«Дачники» копают под Хозяина земли Русской

Юрий Григорьев
16.07.2019 - 22:35
«Дачники» копают под Хозяина земли Русской

Об экспертизе почвы в месте обнаружения предполагаемых останков семьи Романовых 

11-13 июля 1991 года из-под мостика в Поросенковом Логу были извлечены останки девяти человек, которые после многочисленных экспертиз следствие признало принадлежащими императору Николаю II, другим членам его семьи и находившимся с семьей слугам. Исследование почвы в месте захоронения не проводилось. При этом вывод о принадлежности останков Романовым был сделан на основании результатов молекуляно-генетического исследования (МГИ) останков.

Между тем, необходимость в такой экспертизе была очевидна с самого начала. Дело в том, что на останках имелись остатки мягких тканей.

В Протоколе дополнительного осмотра места происшествия от 23-25 июля 1991 года (приведен в Заключении судебно-медицинского исследования останков № 01нт) указано: «Мягкие ткани обнаружены на скелетах №№ 1-3, 5-9. Находятся в стадии торфяного дубления … В полости черепа скелетов №№ 2-4, 7, 9 обнаружено вещество головного мозга …». 

Наличие на останках мягких тканей в состоянии торфяного дубления стало причиной недоверия к результатам выполненных по делу молекулярно-генетических исследований (МГИ). И вот почему. 

Торфяное дубление развивается только при нахождении тканей в болоте или болотистой почве, потому что содержащиеся в таком грунте кислоты разрушают молекулы ДНК и делают их непригодными для МГИ.  

Поскольку МГИ екатеринбургских останков было объявлено успешным, следовало устранить обозначившееся противоречие. А именно раз и навсегда установить, кто же все-таки ошибся: те, кто квалифицировал мягкие ткани на останках, как торфяное дубление, или те, кто выполнил МГИ. Для этого следовало назначить и выполнить почвоведческую экспертизу. Если бы ее результаты показали, что грунт в Логу болотистый, следовало разобраться, каким же образом генетики успешно исследовали заведомо непригодный для МГИ материал. Если бы почвоведческая экспертиза показала, что гумусовых кислот в Поросенковом Логу нет, то следовало попросить судебно-медицинских экспертов еще раз изучить мягкие ткани на останках с тем, чтобы они убедились в своей ошибке и дали правильную оценку состоянию мягких тканей на них. 

Кроме того, почвоведческая экспертиза позволила бы точнее определить давность захоронения, а также давала возможность установить, не находились ли останки в течение какого-то времени в ином месте и в иных условиях. То есть, получить научно обоснованный ответ на вопрос о возможности более позднего создания захоронения. 

Такая экспертиза не была назначена. Хотя в протоколе, составленном при извлечении останков, указано, что пробы грунта изымались. Вот только судьба этих проб неизвестна. Может быть, они исчезли точно также, как исчезли с костей остатки мягких тканей. Эти ткани упоминаются только один раз, при выполнении самой первой экспертизы. Во всех последующих исследованиях отмечается, что останки находятся в состоянии полного скелетирования. То есть, никаких мягких тканей на них нет! 

Вместо назначения почвоведческой экспертизы следствие избрало позицию категорического отрицания болотистого характера почвы в Логу. И голословного, поскольку никаких объективных данных в подтверждение занятой позиции не привело. 

Между тем, имеется достаточно данных, свидетельствующих о том, что почва в Логу болотистая. Юровский и его соратники в операции по сокрытию трупов убитой Семьи в своих воспоминаниях называли Лог болотом, мочажиной, топью. Участница извлечения останков археолог Л.Корякова не только описала состояние почвы, но и дала ему научное толкование: «… кости залегали в так называемом глеевом горизонте, характерном для местных аллювиальных болотных почв. …В раскопе стоял неприятный болотный запах. Невольно источник этого запаха идентифицировался с массивными остатками мягких тканей, сохранившихся на многих костях и прикрытых мумифицированной кожей. Дело в том, что этот горизонт отличается постоянным избыточным увлажнением и сильно затрудненным доступом кислорода, что вызывает восстановительные процессы в почве и придает последней характерные черты — сизую или грязно-зеленую окраску, наличие ржавых, охристых пятен, слитость, вязкость. … Все эти атрибуты мы наблюдали воочию. В такой почве гнилостное разложение мертвой органики резко замедляется …».  

Несмотря ни на что, следствие упрямо отказывалось замечать нежелательные факты. Понимая, что общество верит в безграничные возможности МГИ, оно сосредоточилось именно на них. Расчет был прост: подтвердят генетики, что останки царские — и можно наплевать на все остальные методы исследования. Такой подход позволял избавиться от необходимости искать объяснения фактам, которые противоречат желаемому результату или свидетельствуют об обратном: о том, что останки чьи угодно, но не царские.  

Казалось бы, избранный следствием алгоритм сработал. Останки захоронены в царской усыпальнице Петропавловского собора. 

В действительности же расчет на МГИ, к огорчению всех сторонников скорейшего признания останков царскими, себя не оправдал. Доверия к результатам выполненных МГИ нет! 

Когда это произошло, у следствия и всех сторонников принадлежности останков Романовым оставался выбор: пусть и с опозданием, не без имиджевых потерь, но все-таки провести почвоведческую экспертизу или твердо стоять на прежней позиции, суть которой в отрицании всякой мысли о возможности ошибки, неточности или умысла. 

Следователь и привлеченные им эксперты, причастные к «успешной» генетической идентификации останков избрали предельно жесткую позицию. С заслуживающим лучшего применения упрямством они категорически и бездоказательно отрицали и продолжают отрицать болотистый характер почвы в Логу, не приводя при этом никаких доказательств в подтверждение своей позиции. По Чехову: «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!».  

Не помогло. Навязать РПЦ и значительной части православных прихожан необоснованное безупречными научными исследованиями утверждение, что принадлежность останков Романовым доказана, не удалось. В конечном итоге официальному следствию пришлось признать, что В.Соловьев с порученным делом не справился. Об этом в 2016 году на конференции в Сретенском монастыре, которая транслировалась в прямом эфире, открыто заявила М.Молодцова, сменившая своего незадачливого предшественника. Тем самым СК признал: расчёт на то, что МГИ станет царицей доказательств, а значит всем остальным можно пренебречь, не оправдался.  

Тем не менее, и новый следователь не спешила назначить почвоведческую экспертизу. На упомянутой выше конференции она на прямой вопрос об этом ответила, что руководствуется в работе теми характеристиками почвы в Логу, что содержатся в протоколе осмотра места происшествия, составленного при вскрытии захоронения.  

В столетнюю годовщину со дня убийства Семьи, а если быть совсем точным, то в ночь (!) после этой даты СК объявил о том, что принадлежность останков Романовым подтверждена новыми МГИ. То есть, как и ранее, следствие сделало ставку на генетику. 

И снова незадача. Не хочет общество верить голословным утверждениям.  

Повторное следствие длится уже четыре года, и за это время не предъявило НИ ОДНОГО безупречного в научном отношении свидетельства в пользу принадлежности останков Романовым, как не опровергло ни одного факта, свидетельствующего об обратном.  

Хуже того. За это же время задействованные следствием эксперты отличились лишь многочисленными фальсификациями. Напомним только самые вопиющие: обнаружение следов от сабельных ударов на черепе № 4, который приписывают Николаю II; жонглирование с асимметрией подбородка упомянутого черепа; стоматологический статус «царских» черепов, дентобоязнь императора. Обо всем этом можно прочитать в интернете. 

Вот так и получилось, что совершив многолетний и совершенно безрезультатный круг, следствие пришло к тому же, от чего стартовало. А именно: к идее В.Соловьева о безоговорочной значимости МГИ. Но с одним вынужденным дополнением: все-таки неплохо бы доказать, что молекулы ДНК в образцах из захоронения действительно пригодны для такого исследования.

В июне 2019 года в Поросенковом Логу был произведен отбор грунта для почвоведческой экспертизы. То есть, на то, чтобы признать необходимость такого исследования, потребовалось «всего» 28 лет. Такая экспертиза будет проведена. К сожалению, исследование сегодняшнего состояния почвы в Логу не даст ответа на вопрос: какой была почва в месте захоронения екатеринбургских останков на момент их извлечения в 1991 году. 

Хорошо известно, что после извлечения в 1991 году останков из-под мостика, в процессе создания в Логу мемориала ландшафт был очень серьезно изменен. 

В 1918 году Поросенков Лог был заболоченной низиной. У Н.Соколова: «Грузовой автомобиль ушел с рудника ночью на 19 июля… За переездом он застрял в болоте (выделено мной – Ю.Г.) Его вытаскивали и строили для него мостик».

Это хорошо видно на фотографии того времени:

А вот как он выглядит сегодня: 

Не надо быть геологом, агрономом или почвоведом, чтобы увидеть: низина превратилась в возвышенность. 

Есть неопровержимые данные известного уральского краеведа А.Верховского о том, что при создании в Логу мемориала туда самосвалами завозили почву. Результатом стало превращение низины в бугорок. Как известно из документов, по краю захоронения в Логу протекал ручей. Он и обеспечивал избыточную влажность этого места. Он и стал причиной создания «мостика». Сегодня сооружённый на вершине бугорка мостик имеет только одно назначение: придать этому месту тот вид, который оно имело в 1918 году. Но это невозможно, потому что вода пока еще в гору не течет.  

Так болотистый участок дороги, по этой причине и покрытый деревянным настилом, усилиями создателей мемориала превратился в возвышенный бугорок, очень удобный для обозрения и фотографирования на его фоне. 

Что может дать анализ этой инородной для данного места почвы? Известно, что для дачного строительства выделяют не самые удобные участки. Нередко это низменная, переувлажненная, покрытая мхом и чавкающей под ногами жижей местность, на которой растет только осока да пушица. Дачники осушают свои сотки, завозят на них плодородный грунт, и за несколько лет превращают непривлекательного вида заболоченные участки в огороды и сады. С гордостью демонстрируя гостям плоды своего труда, они показывают старые фотографии: Смотрите! Вот что тут было, когда мы приехали на это место в первый раз! 

Ассоциация с дачниками невольно приходит на ум при попытке сравнить состояние Лога в 1918, в 1978 и в 1991 годах по его описаниям и нынешнее после того как его осушили, подняли над прилегающими участками и превратили в мемориал.  

Совершенно очевидно, что былой болотистой почвы в Логу уже нет. Нет ни переизбытка влаги, нет гумусовых кислот. Исследование почвы покажет ее сегодняшнее состояние. А какой она была в 1991 году, по образцам 2019 года не установить. 

Еще раз вспомним, что в 1991 году пробы грунта из захоронения брали. Только те пробы содержат информацию о состоянии почвы в захоронении при нахождении в ней останков. 

Зачем исследовать сегодняшнюю почву в Логу? Да только для того, чтобы предъявить обществу вывод: это не болото! Далее последует логически безупречная цепочка рассуждений. Нам напомнят, что молекулы ДНК в такой почве не разрушаются до непригодного для исследования состояния. Следовательно: оснований не доверять выполненным ранее МГИ нет. А это означает, что принадлежность останков Романовым генетиками доказана и неоспорима! 

Совершенно очевидно, что именно это и было причиной того, что почвоведческая экспертиза в течение десятилетий откладывалась. Требовалось выждать время, необходимое для изменения характера почвы в Логу. Наконец, кто-то сказал: пора! 

Сторонники бездоказательного, лукавого признания останков царскими возликуют: наша взяла! Что ответит на это мыслящий православный люд? Поддастся ли он на очередную фальшивку? И самое главное: удастся ли этой изощренной подделкой обмануть РПЦ и склонить ее к признанию останков царскими? 

Поживем – увидим... 

Григорьев Юрий Александрович, 

кандидат медицинских наук, судмедэксперт

Постоянный адрес: http://www.segodnia.ru/content/216832