вторник, 12 Ноября, 2019

Подробно

Памяти иеромонаха Павла (Лысака)

Игумен Кирилл (Сахаров)
30.03.2019 - 16:53
Памяти иеромонаха Павла (Лысака)

Отпевание о. Павла проходило в храме Петра и Павла на Басманной улице. Храм был построен по чертежам Петра I в первой четверти 18 века в виде корабля. Звонница была пристроена позднее, в середине 18 века. Этот храм был известен в 20-е годы, как один из центров обновленческого раскола. При нём была академия обновленцев. Первым настоятелем был протоиерей Стефан (Жила) с Украины, он положил начало возрождению храма. Убранство храма — то, что вскрыли — в живописном стиле, но новое — иконостас, иконы — уже в строгом каноническом. На престоле мощевик, там две небольшие частицы апостолов Петра и Павла.

Храм был битком заполнен народом. Литургию возглавлял архимандрит Диодор из Троице-Сергиевой Лавры (я с ним учился в Духовной академии) — духовное чадо почившего. Настоятель храма тоже его духовное чадо. Я слышал обрывки разговоров настоятеля о том, каким о. Павел был аскетом, спал на жесткой кровати, регулярно вычитывал Правило. Скончался от сердечного приступа, на семьдесят восьмом году жизни. Причастился в этот день. Последний сигнал от него был в половине девятого вечера, а в девять он уже не отвечал. Тут же к нему приехали несколько человек и увидели, что он сидит в кресле, склонил голову, руки сложены крестообразно с троеперстным крестным знамением. Вид его был тёплый и просветлённый. 

О. Павел родом из Волыни, из сельской местности. Окончил Одесскую семинарию, поступил в Московскую Академию, потом в Лавру, был одним из смотрителей Патриаршей резиденции. Он рассказывал, как на приемах с иностранными гостями наливал Патриарху Пимену воду вместо водки.  

Что случилось, почему стали придираться власти к отцу Павлу? Стали вызывать на унизительные допросы. Убрали его из Лавры под давлением властей. Возможно, не угодил своей активностью, общительностью с народом, твердостью. Он поднял волну против негативных явлений в духовной среде. Самую больную тему затронул. Также под давлением властей попал под прещения. Официально нигде не служил, жил на квартире у своих духовных чад, один, в маленькой комнатке. Сам себе готовил. Никогда не обращался к врачам, лечился травами. Читал псалтырь, акафисты, принимал поток людей. Утром и вечером ходил в разные московские храмы, днём принимал народ. Появлялся на престольных праздниках, в Елоховском соборе на патриарших службах. Ходил в гражданской одежде с длиннющей бородой. В храме подрясник, закатанный под плащ, раскрывал. 

На квартире проходили исповеди, было много молодёжи, интеллигенции. Были беседы, трапезы для всех пришедших. Вокруг него собралась огромная, в несколько сот человек, паства. Он никогда не раздражался, всегда с улыбкой, с юмором. Откликался на все просьбы, требы, освящения, соборования. Был совершенно безкорыстен. Притягивал к себе людей. Был довольно заметен в толпе молящихся. К нему подходили, он благословлял, в том числе и на улице, и в метро. В метро едет, кто-то начинает смотреть на его бороду, посмеиваться. Он откроет молитвослов, отвернётся в сторону, читает, опустив глаза. 

Я слышал какой-то жуткий рассказ, что было нападение бесов на о. Павла глубокой ночью на квартире, где он жил. Был топот, стуки со всех сторон в течение нескольких часов. 

О. Павла дважды задерживали — в марте и августе 1984 года. Выследили, обложили квартиру. Напрямую не штурмовали, а дверь он не открывал. Несколько дней держал осаду, не выходил. Когда вышел из квартиры, его тут же арестовали, без санкции прокурора провели обыск, изъяли религиозную литературу. 9 августа 1984 года о. Павла приговорили к 10 месяцам лагерей общего режима за «нарушение правил паспортной системы» (проживание в Москве без прописки). 

Я помню его по храму Николы в Кузнецах, где он пользовался некоторым покровительством о. Всеволода (Шпиллера), известного московского священника, ныне покойного. После причащения в алтаре никогда не разговаривал. Паузу, пока всех причастят, заполнял чтением Евангелия, уклонялся от суетных разговоров. 

Где-то в середине 70-х я подошёл к нему после акафиста в храме свт. Николы в Хамовниках. Мы прошли в маленький парк напротив этого храма, беседовали. Запомнилось, что он несколько замечаний во время беседы мне сделал, чтобы я не сидел нога на ногу, как он выразился, это «поза блудницы». Политических вопросов он не касался, только внутрицерковных. По-своему укладу был консервативного направления, очень недолюбливал и обличал экуменизм, модернизм. Проскальзывало что-то в пользу катакомбной церкви. Была критика митрополита Антония (Блюма), он показывал места в его книгах, которые не соответствовали строгой православной традиции. В Лавре больше ориентировался на о. Наума. Года три, учась в институте, я был с ним в постоянном контакте. После окончания института я ушёл в Почаевскую Лавру, затем поступил в семинарию и в Данилов монастырь. Наше общение притормозилось, затухло. С 1983 года я о. Павла буквально считанные разы встречал в храмах. Он болезненно к этому относился, говорил, что, мол, когда нужен был, обращались ко мне. На вопрос, как Вас найти, отвечал, что кому нужно, тот найдет. 

У него была твердая решимость вернуться в Лавру, во что бы то ни стало, восстановить справедливость. О. Павлу предлагали приходское служение, любой приход, даже есть слухи, что звали на Украину архиереем быть. Он от всего отказывался. Возможно, у него была какая-то особая миссия, либо благословение так, как есть, до конца оставаться. Конечно, как и практически все выходцы с Украины, от древнего благочестия он был совершенно далек. Тем не менее, почивший оставил очень глубокий след в духовной жизни столицы.

О. Павел был заштатным священником, его отпевание никак не регламентировалась Патриархией через оповещение, через призыв прийти. По велению сердца пришли 25 священников и несколько диаконов. Когда стали петь «Приидите, последнее целование» духовенство, попрощавшись с усопшим, ушло в алтарь. В это время, по обычаю, прощается народ. Потом духовенство возвращается ко гробу, служится заупокойная лития. Кто-то один из духовенства сопровождает гроб на кладбище, остальные идут на трапезу. Здесь хор пропел всё, что можно, и всё равно не покрыл поток людей. Стали часто петь «Святый Боже». На отпевании было очень мирное состояние. Похоронили о. Павла на Леоновском кладбище. 

Целая плеяда духовных мужей ушла: лаврские старцы Кирилл и Наум, даниловский духовник схиигумен Рафаил и др.  Отца Павла хоронили под память св. Марка Эфесского, это тоже о чём-то говорит. Царство ему Небесное! 

Современная войсковая разведка - четко выстроенная система
Игорь Погосов
Православные христиане отмечают праздник Казанской иконы Божьей Матери
Отдел информации
Уроженцы Азербайджана из Москвы поставляли тепловизоры террористам
Эльдар Мамедов
Впервые за почти полтора года либерального реванша
Отдел информации
16+
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования