суббота, 7 Декабря, 2019

Подробно

Вологда. Где резной палисад…

Анна Андреева
27.01.2019 - 20:35
Вологда. Где резной палисад…

После всенощной в славном Романове-Борисоглебске мы, небольшая группа прихожан Никольского берсеневского храма во главе с настоятелем, отправились ночевать в Ярославль, так как киношниками, снимавшими очередной фильм, были заняты все места в местных гостиницах.  

В Ярославле ранее мы бывали с экскурсиями. Старинный русский город с богатейшей историей, красивейшими церквами, монастырями, своим неповторимым архитектурным стилем и зодчеством, культурным наследием. Чтобы осмотреть его, нужен не один день. На этот раз мы были в Ярославле лишь проездом. Долго плутали в ночи, искали гостиницу — по вбитому адресу навигатор упорно вел нас к какому-то административному зданию с флагом. Уютная же гостиница, где нас встретила приветливая администратор, оказалась прямо напротив Богоявленского храма. 

 

Церковь рассмотрели утром, она очень выделяется своей нарядностью, изящной архитектурой. Шатровая колокольня, галереи, изразцы, два ряда кокошников, главки-луковки — чувствуется влияние московского зодчества 17 века. Службы в храме совершаются только по воскресным и праздничным дням. Несмотря на будний день, храм оказался открыт, можно было приложиться к святыням, написать записки на ближайшую Литургию. Дежурная по храму очень тепло отзывалась о настоятеле (как мы поняли, о. Алексий является пресс-секретарем и главой Издательского совета Ярославской епархии), о том, как его любят прихожане, о занятиях в библейской школе для взрослых. Помолившись у храмовых святынь, попросив покровительства в нашем путешествии, отправились дальше: ближайшая остановка на пути в Великий Устюг — Вологда. 

Вологда с первого взгляда впечатлила не очень. Возможно, потому что были ожидания чего-то воздушного, связанные с воспоминаниями из детства, с песней про резной палисад — воображение рисовало что-то сказочное, необыкновенное. А встретил нас город серыми, какими-то обычными домишками, промышленными строениями, почему-то очень грязными автобусами и машинами, которые постоянно сигналили, нервно обгоняли друг друга — даже в Москве с ее пробками и загруженностью водители ведут себя более вежливо.  

По моим наблюдениям, если водитель не пропускает, агрессивно себя ведет, сигналит, напирает, чтобы его пропустили, выражает свое недовольство, подрезает, смотрю на номера: и в большинстве случаев оказывается, что это автомобили других регионов, с немосковскими номерами. Москвичи, в основном, ведут себя на дорогах спокойно, пропускают друг друга, и даже «разговаривают» между собой, благодарят на автомобильном языке сигналов. В общем, сначала было некоторое разочарование. Но, к счастью,  экскурсовод с такой любовью рассказывала о своём родном городе, что первое негативное впечатление полностью улетучилось, и теперь мы с теплом вспоминаем о том, где побывали, и чем порадовала нас Вологда.

Экскурсия началась на исторической площади, которая именуется Кремлевская. Возникла она в 16 веке благодаря Ивану Грозному. Царь трижды приезжал в Вологду. Первый раз просто осматривался — здесь был огромный пустырь. Государя привлекала не только тишина, провинциальность города, но и важное географическое расположение. Сегодня оно несколько иное, и такого значения не имеет. От Москвы до Вологды вела дорога по суше, далее по воде: по реке Вологда через Устюг, Архангельск в Белое море и далее выход в Мировой океан. 

Надо сказать, Россия имеет колоссальные ресурсы, которыми мы не пользуемся. Реки, например, всегда служили путями сообщения, источниками энергии. Они дали жизнь многим населенным пунктам. Сейчас реки фактически выброшены из хозяйственного и коммуникационного оборота, они мелеют, ими никто не занимается. А ведь грамотное использование рек может вдохнуть новую жизнь даже, казалось бы, в безперспективные территории. 

Купцы проделывали путь по воде из Архангельска, дожидались в Вологде хорошей зимней дороги или летнего устоявшегося пути и направлялись с товаром в Москву. В Вологде времени даром они не теряли, открывали торговые дома, а значит, платили пошлины. Иван Грозный включил Вологду в число опричных городов, подчинённых непосредственно ему, а не боярской Думе. Во второй раз он ехал в Вологду с решением начать здесь строительство Кремля. 

Грозненский Кремль позже утрачен, разобран за ветхостью. Кремль был наполовину деревянный, наполовину каменный. Археологи уже выяснили весь периметр Вологодского Кремля — он был в 2 раза больше, чем Московский: 56 га против 28. Длина его стен больше трех километров, толщина 8 метров. Ни в одном русском городе на тот момент такой величественной крепости не было. Средства на строительство шли из государственной казны — просто так царь тратить их не стал бы. Москву он воспринимал как сосредоточение сил, враждебных его власти, и, возможно, здесь он хотел иметь укрепленную мощную северную резиденцию. 28 апреля 1566 года, в день памяти святых Иоасона и Сосипатра, был заложен первый камень в стены Кремля. Иоасон сложно для произношения, упростили — Насон. С 16 века город называли двояко: и Вологда, и Насон-град. 

Приехав в третий раз, Грозный начинает строительство Софийского собора — точной копии Успенского храма Московского Кремля, первое каменное здание города. Царь распорядился алтарь собора развернуть на реку, что нарушало каноны, т.к. алтарь должен «смотреть» на восток, а река была на северо-восточной стороне. В результате все остальные церкви также пришлось ориентировать на северо-восток. Такое серьезное нарушение встречается только в Вологде. Строили собор два года, без какой-либо строительной техники, всё, что за день собрали, на ночь тщательно укрывали корой деревьев, дабы предохранить от сырости. Иван Грозный жил неподалеку, наблюдал за строительством.

Есть такая легенда, что когда собор был почти построен, на вошедшего Ивана Грозного внезапно упала, оторвавшись со свода, красная плинфа — огромный кирпич. Царь прогневался, вышел из церкви, сел на белого коня, уехал, а город проклял. Это история сохранилась только в виде народного предания, никаких документов на этот счёт нет. Но есть реальные объяснения отъезда: во-первых, в городе в то время свирепствовала чума. Во-вторых, повсюду хозяйничали крымские татары во главе с Давлет-Гиреем. Москву сожгли — восстанавливать столицу тоже повод для отъезда.

После польско-литовской интервенции на Вологодчине осело много поляков. Они были архитекторами, иконописцами, занимали важные должности. Например, один из иконостасов Софийского собора резал Арсений Борщевский, монах польского происхождения, позже он стал архимандритом Спасо-Прилуцкого монастыря. В 17 веке Софийский собор был расписан — 5 тысяч квадратных метров стенописи. В 19 веке фрески решили обновить, но переписали очень яркими, кричащими, ядовито желтыми, тёмно-зелёными, коричневыми красками. Хотели, как лучше, но не получилось. В советское время реставраторы вернули первоначальную цветовую гамму. 

Сейчас Софийский собор — это памятник федерального значения, работает как музей. В тёплое время года в соборе проводятся службы в воскресные дни и на праздники. Как правило, последнее богослужение бывает 4 ноября, на Казанскую, после чего собор на зиму консервируют. 

В конце 18 века при Софийском холодном, по повелению Иосифа Золотого, архиепископа Вологодского и Белозерского, начали строить теплый Воскресенский кафедральный собор, который был закончен уже после смерти владыки. Иосиф Золотой — сын звонаря Успенского собора Московского Кремля. Он очень много сделал для Вологодчины в сфере образования и церковного строительства. Время его епископства — один из наиболее значимых периодов в истории епархии. 

В Воскресенском соборе хранились почитаемые чудотворные иконы, с которыми в годы эпидемий обходили город. Сейчас собор официально передан Церкви. Проводились реставрационные работы, даже пол сделали с подогревом. Впервые после реставрации собор открылся в 2006 году.   

Колокольня самая высокая в Вологодской области — почти 80 метров, подъем пешком на 298 ступеней. 1700 год, под Нарвой разгромлена вся артиллерия Петра I. Он приказал тогда четверть колокольной меди собрать на переплавку. Из Вологды же ни одного целого колокола взято не было, но меди умудрились собрать гораздо больше — 200 пудов сверху нормы, чем требовалось, за что владыка получил жалованную грамоту от царя и било. В 1930 году выходит официальное постановление запретить колокольный звон. Музейщикам удалось убедить, что колокола не надо прятать, благодаря этому их с колокольни не снимали вообще. Впервые после перерыва колокольный звон горожане услышали только в 1982 году. Каждые 15 минут часы (которые смотрят на все четыре стороны) с перечасьем отбивают время, и это не запись — мы слышим реальный колокольный звон. Вологда по сохранности колоколов занимает второе место в России, первое — Ростов Великий. 24 колокола голландских, немецкие, российские. И каждый имеет свое название. 

А вот купол, венчающий колокольню, единственный золотой, больше золотых куполов в Вологде нет. Почему? Одна из версий — бедность. Приходов было много: в Вологде в начале 20 века было 65 храмов на 28 тысяч горожан. Сегодня церквей около 40 — точной цифры нет, так как краеведы, видя полуразрушенный храм, исключают его из списка памятников архитектуры, а другие краеведы наоборот включают. Другая версия, что золото на фоне серого и хмурого северного неба (а оно большее время в году именно такое) смотрится нелепо и гораздо более гармонируют с окружающей обстановкой серебристые или черные купола. Пришлось включить воображение, т.к. мы были в Вологде в самое теплое и безоблачное время года — в июле; небо было безупречно голубое и солнечное. Впервые купол золотили в 1911 году, за свой труд мастера запросили 5400 руб. На эти деньги можно было купить две машины «Форд» — они были тогда в диковинку и все сравнивали со стоимостью автомобиля. Второй раз золотили после войны, последний раз в 1984 году. 

Рядом ещё один храм — церковь Александра Невского, 18 век. На мраморных плитах высечены имена горожан, погибших в Афганистане, Чечне, при исполнении служебных обязанностей. В 1960-м году, к юбилейной выставке промышленности Вологодской области, рядом с храмом был построен стеклянный павильон «Машиностроение и транспорт», который через несколько лет, слава Богу, разобрали.

Оставшиеся белые стены — это бывший Архиерейский двор. В 18 веке построили трёхэтажный корпус Иосифа Золотого в стиле елизаветинского барокко. Здесь уже и личные покои архиерея, и комнаты гостей; парадные приемные залы. Иосиф Золотой завёл правило портретную галерею создавать, и сам первым был написан в золотой рясе, усыпанной розами. Ему было 56 лет, когда писали его портрет, а через несколько месяцев владыка скончался. Иосиф Золотой завещал свою обширную библиотеку Вологодской семинарии. А в деревянном, с ажурной резьбой, летнем домике архиепископа сейчас находится администрация музея. 

Дом причта. Возводился он очень быстро на средства от продажи свечей. В городе был сальный свечной завод, имевший очень большую выручку. В 1907 году в Доме причта появился на свет будущий писатель Варлам Шаламов, создатель серии книг о жизни заключённых в советских лагерях в 1930-50-е годы. Как писал Шаламов: «С первой тюремной минуты мне было ясно, что никаких ошибок в арестах нет, что идет планомерное истребление целой «социальной» группы — всех, кто запомнил из русской истории последних лет не то, что в ней следовало запомнить».

Его отец, священник из обновленцев, Тихон Николаевич, служил на АляскеВернувшись в Россию, получил хорошую пенсию. Говорят, что его очень любила паства, шла к нему за советом не только в храм, но и домой. Когда в восемнадцатом году пенсии священникам отменили, семья с трудом выживала. Их поддерживал преемник о. Тихона на Алеутских островах, он присылал один доллар в месяц. На эти деньги покупалась мука, сахар. Мать пекла пирожки, а будущий писатель бегал по улицам и предлагал их прохожим. Сейчас в этом доме находится картинная галерея и музей семьи Шаламова. 

С Вологодчиной связано имя еще одного известного писателя, нашего современника, родоначальника деревенской прозы Василия Ивановича Белова. Начинал он как поэт, публиковал свои стихи в областной газете "Красный север",  их до сих пор можно найти в архивах. Всю свою жизнь он собирал устные рассказы (в т.ч. со слов матери), песни, пословицы, предметы культуры и быта Русского Севера. Кстати, на Вологодчине много говоров, в одном селе с трудом понимают то, о чем говорят жители другого. Свой «Лад» он писал десять лет. 

В Вологде родился и скончался русский поэт, учитель Пушкина Константин Николаевич Батюшков. Семья Батюшковых дворянская, не очень богатая, но образование дети получили достойное. Будущий поэт учился в частных пансионах Москвы и Петербурга, в совершенстве говорил на итальянском языке. По ходатайству Тургенева, входил в дипломатическую миссию Италии. Батюшков был талантливым военным. На набережной установлен памятник, который к 200-летию поэта подарил городу Вячеслав Клыков, изобразив Батюшкова возвращающимся из очередного боевого похода. В литературном обществе Константин Николаевич имел прозвище Ахилл. Может, в память о гомеровском греке; другие же произносили так: «Ах, хил» — слабый болезненный немощный человек. Таким он и был. 22 последних года своей жизни он провел в Вологде, не узнавая ни друзей, ни родственников. Тяжелое душевное заболевание передалось ему по наследству, он постоянно видел незнакомца в чёрной одежде, страдал манией преследования. Умер в возрасте 68 лет. В Спасо-Прилуцком монастыре могила Батюшкова. 

В середине июня Вологду посетил Патриарх Кирилл. Он проводил службу прямо на Кремлевской площади. Также был в Кирилло-Белозерском, Ферапонтовом монастырях. В Кириллове Патриарх встречался с населением и, говорят, был поражён тем, что в Ферапонтово — селе — на встречу с ним пришло больше людей, чем в городе Кириллове. 

Экскурсия по Кремлю шла под переливы деревянных свистулек-птичек, и радостное щебетание живых пернатых. Каждые 15 минут часы на колокольне играли свою игру. В музее Кремля четыре с половиной тысячи экспонатов коллекции — для сравнения: в Русском музее в Москве одиннадцать тысяч. В 1986 году в Ватикане была выставка «Сто шедевров России». Правительственная комиссия ездила по всем городам Советского Союза, отбирала лучшие работы для этой выставки. Икона Богородицы Умиление Подкубенская первой трети 14 века из вологодского музея открывала экспозицию в Ватикане. Когда икону реставрировали, на первом слое было написано «Толгская Богоматерь». Стали снимать слои, после пятого открылось изображение Божией Матери Умиление 14-го века. Сохранился только средник, по бокам доски современные. Утраченность краев напоминает всемирно известную икону Спаса работы прп. Андрея Рублева. Впечатление, что изображение не имеет границ, безкрайнее и вбирает в себя весь мир. Подкубенская икона Божией Матери названа по месту ее обретения — недалеко от села Кубенское на Кубенском озере в путевой домашней Воскресенской церкви Ивана Грозного, проезжавшего мимо на богомолье в Кириллов монастырь. Икона приносит исцеление от душевных и телесных болезней.

Немного прогулялись по Архиерейскому парку. Засаживали его в 18 веке, сначала яблонями. Но они плохо приживались и не плодоносили. На смену им посадили березки и липы. В советское время сад передали музею — что только здесь после этого не было! Решили разбить Ботанический сад — 450 растений привезли из Северодвинска, Архангельской губернии, Республики Коми. Проводились экскурсии, исследования. А в 1926 году решили всё кардинально поменять, вырубить деревья и устроить стадион. Потом одумались, передали в ведение работников железнодорожных мастерских — открылся парк отдыха железнодорожников. Площадь по размерам приличная, уютная, и, несмотря на потрясения, атмосфера тишины и покоя Архиерейского парка сохранилась. Люди, даже не осознавая, приходят сюда, когда что-то происходит в жизни, ищут ответа. Побродят, подумают — глядишь, и настроение улучшится, и правильное решение найдется.

Город раньше делился на три части, центром служила Кремлевская площадь, выше по течению Верхний Посад, ниже — Нижний Посад и за рекой Заречье. Самая древняя часть, где находится место основания города Вологды, как раз в Верхнем Посаде, на высоком берегу реки. Здесь стояла самая древняя среди всех вологодских церквей деревянная церковь Воскресения Христова на Ленивом торгу. Первое упоминание об этой церкви, как и о самой Вологде, относится к 1147 году. Этот-то храм и увидел монах Герасим, придя сюда из Киевских пределов на реку Вологду, как сказано в летописи. До освящения Софийского собора Воскресенская церковь была кафедральным собором города, здесь погребали первых вологодских архиереев. В середине XVIII века деревянный храм сгорел. Перестраивался. В память о том, что здесь была епископская кафедра, новопостроенный в Кремле теплый собор назвали Воскресенским. А в 1936 году церковь окончательно разрушили, т.к. городские власти решили, что она не имеет никакого исторического и художественного значения, и на ее месте в 1947 году при большом стечении народа состоялась торжественная закладка обелиска в честь 800-летия Вологды, открыт он был лишь в 1959-м. Обелиск украшен бронзовыми барельефами с изображением древнего града, сцен борьбы с польско-шведскими интервентами в начале XVII века и провозглашением в Вологде советской власти. 

Место основания города обозначено достаточно скромно, а ведь мы стоим у самых истоков. В 1147 году родилась Вологда, ровесница Москвы. Виновник этому старец, он пришёл из далеких киевских земель — связь Северной и Южной Руси налицо. Юг был перенаселен, монахи  искали уединение, а на север, куда не отправишься — ни одной живой души не встретишь. Старец пришел на высокий берег Вологды, здесь уже была деревня новгородцев, стояла церковь Воскресения Христова. Новгородцы волочили на себе суда из Новгорода к реке Вологда, чтобы затем выйти водой к Мировому океану. Одно из объяснений названия города связано, как раз, с приплытием новгородцев: «Прошли мы волок, да волок, да волок». Три волока, три участка суши. Из созвучия этих слов сложилось красивое певучее название города. 

Герасим сказал новгородцам о своих замыслах основать здесь монастырь, но его прогнали — боялись, что их обложат дополнительными монастырскими налогами. Но старец не ушел, и 19 августа (1 сентября по новому стилю) основал в полукилометре от Воскресенской церкви Троице-Герасимовскую пустынь. Обитель просуществовала пять столетий. На этом месте сейчас кладбище 18 века и церковь 19 века. Похоронен старец был на территории основанного им монастыря. В 1612 году во время нападения поляков могила была утрачена. Преподобный Герасим явился слепой женщине, сказал, что она прозреет, если укажет его могилу, знак — на могиле будет лежать ее платок. На следующее утро с помощью родственников женщина нашла могилу, и, действительно, прозрела. 

Основание Вологды произошло 1 сентября, но его искусственно перенесли на июнь, чтобы не совпадало с началом учебного года. У Вологды три небесных покровителя — Димитрий Прилуцкий, монах Герасим и Варлаам Хутынский. На берегу реки подошли к памятнику монаха Герасима, помолились преподобному. 

На противоположном берегу Вологды красуется Сретенская церковь 18 века, украшенная изразцовыми плитками. Несколько лет назад на ней висели две таблички — памятник архитектуры и общежитие работников культуры. Рядом дом 1777 года, спустя век после строительства он стал ночлежным домом, домом для босяков. Меценат Тимофей Колесников отдал дом городу, с условием: денег не прошу — открывайте здесь ночлежку. Туда пускали только ночевать, в шесть утра звенел звонок, означающий подъем, посетители молились и покидали дом. По желанию являлись на безвозмездную трапезу в 6 копеек: кусок хлеба, щи и каша. Сейчас там тоже ночлежка, она возродилась недавно, разница лишь в том, что содержится не на деньги меценатов, а за счет городского бюджета. Традиция сохранена, женщины и мужчины живут отдельно. Туалет, ванная комната, комната для умывания тоже отдельные. Только не молятся…

Отправились дальше, мимо Торговой площади. Площадь трижды меняла свое название. Сначала она была Казанской, т.к. рядом стоит Церковь Казанской иконы Богородицы. В первые годы становления Советской власти она называлась весьма актуально для того времени — Площадь борьбы со спекуляцией. Несмотря на важность призыва, название не прижилось, и уже к 30 годам опять стала Торговой. Неподалеку церковь Покрова на торгу, построенная на месте деревянного дворца Ивана Грозного. А еще подальше — сквер, который появился к приезду императора Александра II. Он повторил слова Александра I: «Всё виденное мною в Вологде далеко превзошло мои ожидания». Эти слова золотыми буквами высекли на мраморной доске и повесили в Доме дворянского собрания. В этом Доме оба государя посещали балы. Горожане сравнили их способности танцевать. Выяснилось, что Александр I во время бала за ночь протанцевал 26 туров полонеза и кадрили, а Александр II был способен лишь на 4 танца. «О реформах говорит складно, а танцевать не умеет», - такой вывод был сделан вологжанами.

Далее по пути самый старый деревянный дом города — зеленоватый, в стиле классицизма в дереве, очень красивый. Колонны поддерживают балкон, фронтон с гербом дворянской семьи, которая здесь жила. По размерам дом напоминает усадьбу. Внутри анфилада комнат, здесь никогда не было коридорной системы: из одних покоев выходили и в другие сразу попадали. Пожарные схемы никто раньше не рисовал, мужчины спали на сундуке-подголовнике, где хранилось самое ценное — не дай Бог, пожар, брали сундук и выходили из покоев. Дом нуждается в серьезной реставрации, но пока не включен ни в одну городскую программу, которая позволила бы ему приобрести былые красоты. 

Остановились у храмов Ильи Пророка и прп. Варлаама Хутынского. Ильинская церковь — это главный храм бывшего Ильинского мужского монастыря, а справа от нее остатки рвов 16 века, городской вал, водное пространство… Только здесь сохранилась то, что видел своими глазами Иван Грозный. Дату основания монастыря относят к середине XVI века. В 1738 году монастырь, жизнь в котором пришла в упадок (остался один игумен без братии), был упразднён.

Небольшой Ильинский храм, беленький, с одной синей главкой-куполом. Своей простотой и скромностью он произвел впечатление, может, даже большее, чем украшенные богатой лепниной и росписью. Храмы Вологодчины — это не новгородские и даже не ярославские. Храмы вологодчины простые, но в своей лаконичности они очень хороши, потому что сама северная природа диктует эти условия. Белый снег, белые постройки, нет изобилия изразцов, серый, черный цвета куполов.  Единственный в городе образец декоративного узорчатого стиля — это Царе-Константиновский храм, построенный ярославцами в 1693 году. Искусствоведы 100 лет назад говорили о закомарах на храме — словно ушки на макушке, подразумевая идеальность украшения. 

От дороги мы ушли совсем недалеко, но поразила тишина, дыхание прошедших веков. Захотелось прямо тут лечь, рядом с храмом, на зеленой лужайке и безконечно смотреть в безконечное небо, растворяясь в нем… время будто остановилось. К сожалению, надо двигаться дальше — на знакомство с Вологдой у нас всего несколько часов, впереди еще дальний путь на Тотьму.

Неподалеку от Ильинской церкви, тут же, на территории бывшего монастыря, уже после его упразднения возвели церковь прп. Варлаама Хутынского (новгородцы — первые жители города, надо отдать им должное, сохранили почитание своих святых). Церковь напомнила Адмиралтейство, можно предположить, что над проектом и строительством работали питерские мастера, очень уж ощутимо влияние петербургского классицизма. Особенно впечатлила стройная колокольня, стремящаяся ввысь своим тонким шпилем, который венчается крестом, будто парящим над городом.

Рядом находится центр ремесел "Резной палисад", здесь собраны работы мастеров со всей Вологодской области. Изделия, действительно, уникальные, совсем не то, что предлагают туристам на развалах-лавках, где только названия — «вологодские», «ярославские», но делается все в одном месте, как говорится, «в Одессе на Малой Арнаутской». 

Увидели мы и резные палисады, о которых поется в песне. Образ резного палисада, конечно же, собирательный, экскурсовод, смеясь, сказала, что не сможет показать нам тот самый резной палисад, за которым «моя ненаглядная». Но памятник резному палисаду мы лицезрели — им оказался первый забор, который восстановили в 2004 году. 

Не только резным палисадом знаменита Вологда, но, в большей степени, своим брендом — вологодским маслом. Согласитесь, мы практически забыли вкус настоящего вологодского масла. Верещагинские сыры, то сыроделие, абсолютно адекватное французскому и швейцарскому, которое было основано в Костромской и Вологодской областях русским промышленником Верещагиным, братом художника, ничем не уступало западному. Сейчас оно забыто, и редкий специалист о нем помнит. Все это замечательное молочное животноводство базировалось на ярославской и холмогорской породах крупного рогатого скота. В настоящее время эти породы практически уничтожены, генофонда нет, по некоторым данным осталось около 200 голов. Начиная с 60-х годов 20-го века наши традиционные породы скота планомерно заменялись голштинской. Ее отличие в том, что имея прекрасные надои, качество молока оставляет желать лучшего. Наши потомки обречены пить безвкусное голштинизированное молоко, молоко, которое не обезпечивает адекватное качество сыроделия и тот самый вологодский вкус молока и масла, который является брендом. 

Деревянные дома с большими балконами, на которые хозяева выходили с самоваром, пили чай, попутно разговаривая с теми, кто проходил по улице, делясь новостями. Таков всегда был неспешный ритм вологодской жизни. В церковном богослужении есть очень актуальное для современного мира прошение о избавлении от дьявольского поспешения. Сейчас много суеты, нас захлестывает информационный поток, наступает полное отсутствие взаимопонимания с природой. По нашим, хоть и недолгим, наблюдениям мы успели отметить некоторую здешнюю основательность, неспешность. Особенно это ощущается на контрасте с южными территориями — это бросается в глаза тем, кто более динамичен в силу климата, особенностей. Про северные территории можно сказать — семь раз отмерь, один раз отрежь. Экскурсовод подтвердила: у нас долго думают, прежде чем принять решение, и не факт, что его примут и будут что-то менять.

Разговаривая, проезжаем мимо деревянного дома постройки 1892 года, вид его печален. Экскурсовод сказала, что в 90-е годы вся Вологда, весь ее исторический центр, выглядел так же печально. Обгоревшие, разрушенные, неразобранные дома. В этом, казалось бы, совсем не пригодном для обитания, доме до сих пор живёт старейший краевед, он из принципа не хочет отсюда выезжать, ждет лучших времен и мечтает открыть там музей истории города. Но скорее всего, констатировала экскурсовод, дом рухнет, т.к. денег на его восстановление пока никто не выделяет. Как и на восстановление здания бывшего Епархиального женского училища (1902 г.), в котором до революции по шесть лет учились девочки из семей церковнослужителей. Последнее, что в этом здании было — военный госпиталь. Сейчас его очень медленно передают из ведомства Минобороны епархии. Пока передадут, говорят горожане, нечего будет уже и восстанавливать. 

Существенное отличие Вологды от Ярославля, Костромы, Москвы — это то, что основная масса исторических построек — деревянная. Камню не доверяли, считали, что он вреден для здоровья. Из дерева строили дома, из него же выполняли украшения — колонны, лиры в резьбе балкона, подвешенные виноградные гроздья на дверях.... Штукатурка, лепнина — это рассказ не о Вологде. Максимум, на что решались горожане — это металлические орнаментальные решетки у балконов зданий. Все остальное было деревянным. Сегодня таким же образом застраивается исторический центр. Новые постройки из кирпича поверх обшивают деревянным сайдингом, чтобы сохранить облик первозданной деревянной Вологды. Но если за архитектурным обликом построек сейчас следят, то о том, как их окрашивают, не задумываются, поэтому очень много ядовитых ярких тонов, режущих взгляд. Это не характерно для севера, в основном всегда были тона пастельные. 

Проезжаем мимо площади, прежде богато украшенной храмами, сейчас там установлен поклонный крест, мемориал «Вечный огонь» и белый каменный обелиск, напоминающий зуб — памятник героям гражданской войны. С 1918 года территория носит название Площадь революции; она возникла из объединения трех площадей: Александровской, Сенной и Спасской.

На Сенной площади раньше было четыре храма, остался один — Усекновения главы Иоанна Предтечи. Чуть ближе к центру стоял храм святителя Николая. Этот храм пытались сохранить от уничтожения. Краеведы писали ходатайство наркому Луначарскому, тот прислал специалистов из Главнауки, которые в акте освидетельствования написали, что если снять кресты и купола, то храм будет напоминать библиотеку имени Ленина в Москве. Никакого сходства, конечно, не было, просто надеялись, что на тех, кто работал в исполкоме, мягко скажем, не всегда грамотных людей, слова "библиотека», да еще и «имени Ленина» возымеют должное воздействие и храм сохранят. Не получилось — уничтожили.

Поклонный крест установлен в 1997 году на месте алтаря наиболее любимой горожанами  церкви — Всеградской обыденной. За один день возвели эту церковь всем миром. Это было в 1654 году. Чума косила тысячами, не успевали отпевать и хоронить. Общее горе, трагедия. В городе прекратились преступления, характеризующие эпоху, люди постились, молились. Казалось, что эпидемия никогда не покинет город.  Вот тогда и вышли все жители (на тот момент около пяти тысяч человек)  на эту площадь и за ночь построили храм. И с этого дня больше никто не заболел и не умер. В конце 17 века храм был перестроен в камне. Десять лет шла стройка снаружи, а внутри, в деревянном храме, дважды в день шли богослужения. Потом бревнышки раскатали и вынесли наружу. В 19 веке церкви присвоили статус собора. А в советское время — статус кинотеатра имени Горького, а в 1972 году взрывают вообще. Это был последний храм, который потерял город. Поэтому Поклонному кресту, на котором изображены все вологодские святые, место здесь и определили.

Сразу за  крестом — бывшая гостиница «Золотой якорь», она была самым высоким жилым домом в 19 веке. В ней были номера с электрическим освещением и водяным отоплением и самый лучший ресторан города. Сергей Есенин останавливался здесь, хотел здесь издать сборник своих стихотворений. В семнадцатом году с Зинаидой Райх он совершал вояж по Русскому Северу: Архангельск, Соловки. Остановились в Вологде. Здесь решили повенчаться. Накануне свадьбы Зинаида телеграфирует отцу "Вышли сто. Венчаюсь". Этих денег хватило и на свадебный наряд, и на кольца — на букет не осталось. В храме святых Кирика и Иулиты стояла невеста с букетом полевых цветов. Этот храм тоже разрушен, но сохранилась метрическая книга, где есть запись о факте бракосочетания. 

Мемориал «Вечный огонь» был открыт к 30-летию Победы, а раньше на этом месте был колокол. В него звонили в двенадцать ночи, напоминая, что пора расходиться по домам. 

Название площади Сенная, кстати, идет от того, что здесь была торговля сеном, сельскохозяйственными  продуктами. На улице Кирилловская (сейчас это улица Ленина) было подворье Кирилло-Белозерского монастыря, а на Пятницкой стояла церковь св. Параскевы Пятницы,  улица Афанасьевская вела к храму в честь св. Афанасия Александрийского (разрушен в 1924 году) — на её месте сейчас находится памятник героям гражданской войны. В жизни наших предков было всё урегулировано, они прекрасно понимали назначение той или иной вещи, названия давали разумные. Тут у меня возник вопрос: отчего реку, правый приток Вологды, назвали Золотухой как болезнь? Оказалось, что река была прорыта по приказу Ивана Грозного пленными татарами, а их называли золотоордынцами, и реку, соответственно, так вот шутейно-любя и обозвали — Золотуха. В 90-е годы Вологды коснулось модное веяние — возвращать улицам старые названия. Названия вернули уже 70 процентам объектов.

У дороги стоит готическое здание, на котором написано «Пивоварни» — это не что иное, как часовня монастыря св. Арсения Гомельского. В 90-е здесь было казино. До революции в Вологде помимо 65 православных храмов был католический костел, немецкая кирха, синагога. Сейчас в Заречной части города построена мечеть. А вот со старообрядческими храмами все очень сложно — митрополит, как нам сказали сами старообрядцы, резко против выделения земли под строительство старообрядческого храма. В Тутаеве, кстати, старообрядцы также сетуют на то, что храм свт. Тихона Амафунтского, который они построили в 1914 году, сейчас приписан к РПЦ и не возвращается обратно. В Рыбинске тоже острая ситуация. Сначала один из храмов передали старообрядцам, они восстановили колокольню, коммуникации. Потом новый епископ вдруг решил, что нет, мол, вам это много будет, возвращайте обратно, и отдал этот храм подворью Толгского монастыря. Старообрядцам ничего не оставалось, как обратиться к местным властям. В ответ: «Это ваши межконфессиональные разборки, внутрицерковные, решайте их сами»…

Проезжаем мимо Пушкинского парка. Первые деревья в нем сажали к столетию поэта, но в годы войны все они были вырублены, боялись бомбежек. Но ни одна бомба на Вологду не упала, небо над городом защищали череповецкие зенитчики. Немцев в городе тоже не было. Всё, что было утрачено — это веяние времени и политики. Самое глобальное нападение в истории Севера на примере Вологды — это польско-литовские войска. Татаро-монгольские завоевания не коснулись,  крупных баталий на территории Вологодчины не было, лишь сбор дани. Поляки сожгли город за три дня. Но именно на территории Вологды отличились своими зверствами запорожские казаки. Даже поляки были менее жестоки, чем они. 

День стремительно движется к вечеру, пора ехать в Спасо-Прилуцкий монастырь на всенощную. Разглядываем, что за окнами, немного толчемся в пробке. Из-за этой вынужденной остановки появилась возможность разглядеть пожарную каланчу и человека наверху. Удивились, что он там делает? Оказалось — манекен, установленный в честь 100-летия пожарной охраны Вологодчины. Сразу и не отличишь — как будто живой человек. А раньше так и было: на каланче стоял дежурный пожарный, наблюдал за ситуацией в городе и сигнализировал о пожарах. В 70-е годы 19 века в Вологде была сформирована одна из первых добровольных пожарных команд. Причина кроется в следующем: архивные документы говорят, что официальные огнеборцы приходили на службу справно только в тот день, когда выдавали жалование, в остальные дни они отсутствовали. Поэтому и решили сделать упор на добровольцев. Неподалеку заброшенное здание, с колоннами, в классическом стиле, этакий небольшой «Большой» театр. Оказалось, что это кинотеатр «Родина», построенный по типовому проекту постсталинского периода, таких кинотеатров по Советскому Союзу около тридцати было. Вроде, изыскивает город средства, чтобы запустить реставрацию этого здания, как и городской водонапорной башни, которая тоже очень интересна в архитектурном плане. Да, в период лихолетья много было упущено, разрушено, забыто, разкурочено и выкинуто. Иваны-не-помнящие-родства, не чтущие своей истории, своих предков. Легко все разворошить, и как сложно восстановить или создать что-то новое, ценное. Всегда была противником революций, резких разрушительных действий. Изменения, реформы должны быть точечными, максимально безболезненными для общества. Кому нужны великие потрясения? История ничему не учит, наступаем на те же грабли, как говорится: «Дурак учится на своих ошибках, умный — на чужих, а мудрый использует опыт и тех, и других». В современной истории мы наблюдаем в режиме реального времени за майданами и разноцветными революциями. Казалось бы, набрались мудрости, но зависит ли что от нас?...

Спасо-Прилуцкий Димитриев монастырь расположен на окраине города, в излучине реки Вологды. Волгида, в переводе с финно-угорских наречий, светлая, ясная река с чистой и прозрачной водой. Очень красивый вид открывается с воды на монастырь.

Основание его относят к 1371 году. Выходец из Переславля-Залесского из богатой купеческой семьи Димитрий очень рано постиг грамоту, был способен к торговым предприятиям и родители искренно верили, что именно этот их сын продолжит дело семьи. Но он отказывается, все права на наследование и имущество передаёт брату, удаляется в Лавру, знакомится с Сергием Радонежским. Будучи уже в возрасте приходит на Север с учеником Пахомием. Местные жители увидели, как они водружают крест и решили, что им миссия монашества не нужна. Одно слово, сказанное Дмитрию Донскому, могло решить все проблемы, так как Димитрий Прилуцкий был крестным у его сыновей. Но будущий святой решает по-другому: видно, место это Богу не угодно, и идёт дальше, на излучину реки Вологда. Местные крестьяне отдали им распаханное поле, вытоптав  будущий урожай. Так территориально близко живущие люди по-разному отнеслись к приходу монахов. На месте, которое благословил святой, был установлен крест, который доныне хранится в монастыре. Дмитрий Донской жертвовал средства на постройку монастыря. 

Брат Димитрия Прилуцкого, промотав всё состояние семьи, пришёл к нему и просил благословения на путь в Сибирь за пушниной, намереваясь вернуть былое величие семьи. Действительно, брат вернулся самодостаточным, богатым. Но деньги вновь потекли сквозь пальцы. На второе странствие благословения он не получил. Димитрий предостерегал его от худого, просил остаться в монастыре. Брат его не послушал и больше его в Вологде никто не видел. 

После преставления преподобного Димитрия ему приписывается множество чудес — в основном, изгнание бесов, а также чудеса, когда святой являлся, чтобы помочь монастырю или городу. Например, «чудо о церкви святого». Когда строили Спасский храм, не было провизии, чтобы накормить строителей. Братия всю ночь молилась Димитрию и на следующее утро неизвестные люди привезли хлеб. Спасский храм, где захоронение святого, достроили. А в начале 15 века в летописи монастыря упоминается об эпидемии корчи (судорог), прокатившейся по городу. Медики до сих пор поставить точный диагноз не  берутся, предполагается, что это некое заболевание злаков и когда из муки пекли хлеб, это приводило к параличу центральной нервной системы человека. Людей ломало, «корчило», им давали в руки палки, чтобы они себе не навредили, а держались за эти палки. Люди шли к Димитрию, прикасались к его раке и по своей вере получали исцеление. Свои палки они оставляли в храме. В летописи, в описании «чуда о болезни корчете», сказано, что двое монахов в течение 3 дней не могли вынести их, столь много страждущих рассталось с палками навсегда, получив исцеление. 

Рядом с ракой св. Димитрия еще две. Одна с мощами Игнатия Прилуцкого. Это сын Андрея Большого, родного брата Ивана III. Иван 3 посадил Андрея в темницу, где он умер. Его сыновья, князья Угличские Иван и Димитрий, содержались сначала в Переславле-Залесском, в Кирилло-Белозерском монастырях, затем их перевели в Спасо-Прилуцкую обитель. Держали их скованными одной цепью, гулять не выпускали. Младший Дмитрий негодовал, почему дядя лишил их радости светской жизни. А старший Иван успокаивал его, говорил, нам позволили взять икону Всех скорбящих Радость, мы можем молиться и не думать о том, что в свете происходит. Прожил Иван 32 года, и, чувствуя приближение смерти, попросил постричь его в монахи под именем Игнатий. За столь смиреннейший образ жизни его причислили к лику святых. Третья рака небольшая — брата Димитрия, который святым не признан. За 60 ему было, когда он скончался, так и не выйдя из заключения. Даже когда Василий III с Еленой Глинской ехали на богомолье в Кириллов вымаливать наследника (в результате чего у них родился сын Иван Грозный), они не вспомнили о томящемся в оковах своем ближайшем родственнике и не навестили его. Возможно, опасались, что он мог претендовать на трон. 

После революции в срочном порядке выселили с территории монастыря всех насельников, а всех сопротивлявшихся и сочувствующих расстреляли прямо на месте. Все церковные реликвии продали в пользу голодающих Поволжья и на революционные нужды. В советское время в Спасо-Прилуцком монастыре чего только не было: пересыльная тюрьма для кулаков, которых везли дальше на север, стояла часть красноармейцев, жили беспризорники, был кинотеатр и еще целый список самых разных учреждений. К счастью, сохранились описания, как выглядел монастырь в 19 веке. Начали возрождать его с 1991 года и постарались вернуть тот облик, который достоверно известен. 

Большинство построек относятся к 16-17 векам, в том числе Спасский собор (1537), надвратная Вознесенская (1587) и Введенская (1623) церкви, палаты 16 века. 

Стены 17 века, строились в царствование Алексея Михайловича. В них три яруса ниш: лить смолу кипящую, бросать камни, и стрелять. После польско-литовского нападения, когда  в трапезной сожгли всю братию, опасались нападения со стороны шведов, поэтому возвели такое мощное ограждение, но на эти стены уже никто не нападал.

Территория монастыря небольшая, компактная. Раньше был пруд, разводили карасей. Почему в названии — Прилуцкий, потому что стоит на излучине реки, в том месте, где она поворачивает, и изгиб напоминает воинский лук. К монастырю причаливали суда, привозили грузы. Сейчас здесь нет ни своего хозяйства, ни скота. Монахи делают свечи из натурального воска. Есть еще небольшие теплицы. Воду из колодца, выкопанного самим прп. Димитрием, освящают во время водосвятного молебна. 

На территории монастыря пять каменных храмов, но один только является действующим — главный Спасский собор, где в нижнем храме покоятся мощи преподобного. Особые реликвии — посох и икона св. Димитрия Прилуцкого с шестнадцатью житийными клеймами — список с чудотворной иконы конца 15 века, предположительно руки Дионисия. В Вологодском летописце под 1503 годом есть запись, что Иван III брал икону в поход на Казань. Подлинник хранится в вологодском музее, раз в месяц перед иконой проводится молебен. Один раз в год, 15 июня, в день памяти святого икону привозят в монастырь, под охраной, за бронированным стеклом. В этом году праздничное богослужение возглавлял Патриарх Кирилл.

Надвратная Вознесенская церковь, колокольня 17 века. В монастыре все было утрачено, поэтому колокола на ней все новые. Церковь во имя Всех Вологодских святых построена раньше, чем Софийский собор Вологды, считалась больничной. Монастырское кладбище всё время было здесь, но в советское время надгробные плиты были разбросаны. Сейчас их находят, приносят, поэтому могилы и надгробные плиты на них в большинстве случаях не соответствуют. Когда находят кости, помещают их в специальный колодец с крестом.  

На могиле Батюшкова надгробная плита современная, сделана по дореволюционной фотографии, поэтому даты смерти и рождения поэта написаны так, как это было изначально. В метрической книге в графе диагноз написано «неизвестен», т.е. при жизни диагноз поставлен Батюшкову не был. В литературных кругах бытует версия, что умер от холеры. На Пушкина сильное впечатление произвел визит к  душевнобольному Батюшкову, тому, кого в юности он считал одним из своих наставников. После этого он писал: «Не дай мне Бог сойти с ума, уж лучше посох и сума», предпочитая нищету подобному заболеванию.  

На территории кладбища великолепная деревянная Успенская церковь 16 века (1519 г.) — старейший сохранившийся шатровый храм. Построили ее без единого гвоздя в Александро-Куштском монастыре на берегу Кубенского озера. Закрывая этот монастырь в советское время, решили, что такой удивительный памятник деревянного зодчества достоин внимания потомков. Церковь перевезли на территорию Спасо-Прилуцкого монастыря (тогда это было фондовое хранилище музея и реставрационные музейные мастерские). Интерьер ее не отделан, поэтому внутрь церкви на сегодняшний день попасть нельзя.

На старом кладбище тишина, которую нарушает лишь ненавязчивое щебетание птиц. Белоствольные берёзы, пушистые кедры. На душе умиротворение, покой. Колокол благовестил о скором начале всенощного бдения накануне памяти прп. Сергия, одного из престолов монастыря. До службы успели помолиться у мощей преподобных Димитрия и Игнатия Прилуцких. Богослужение произвело неизгладимое впечатление и желание вновь посетить этот монастырь. Особенно в духовной памяти осталось пение, неспешное, молитвенное, без виртуозных оперных изысков, очень похожее на знаменное. Пение во время богослужения не должно раздражать, мешать, но гармонично сочетаться с внутренней молитвой. Должно быть понятно каждое слово. Здесь все это было. Настрой на молитву, на исповедь, вознесение горе́. Духовно окрыленными, мы отправились в свое паломничество дальше — на Тотьму.

Отдел информации
Отдел информации
В войска поступят защитные комплекты для урбанизированной местности
Петр Иванченко
В России зафиксировано рекордное число предложений по трудоустройству
Отдел информации
16+
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования