понедельник, 18 Ноября, 2019

Подробно

Они бредят войной с Россией

Юрий Котенок
10.12.2018 - 14:14
Они бредят войной с Россией

После жарких боев в 2014 году и котлов, в которые неоднократно угодили украинские формирования, в Донбассе наступила окопная война. В Донецке ее называют «пинг-понгом» — который все так же уносит жизни людей. За последние годы украинская армия оправилась от хронических неудач и нарастила группировку под Донецком и Луганском. 

Какие главные уроки можно извлечь из затянувшегося противостояния, когда стороны годами все глубже вгрызаются в землю? На этот и другие вопросы в беседе с военкором Федерального агентства новостей Юрием Котенком ответил руководитель аппарата Союза добровольцев Донбасса (СДД), бывший командир батальона Народной милиции ДНР Алексей Сосонный с позывным «Викинг».  

Они бредят войной с Россией: комбат «Викинг» рассказал о боях с ВСУ и мечте Украины 

«В ответ — только крепость духа наших парней» 

— Алексей, что изменилось в действиях противника с момента активных боев в 2014—2015 годах на Донецком и Луганском направлениях? 

— Многое. Противник за 4—5 лет научился достаточно серьезно огрызаться, восстановил свою материальную базу. ВФУ (вооруженные формирования Украины. — Прим. ФАН) постоянно тренируют зарубежные инструкторы. И все это дает знать о себе. 

— Но защитники Донбасса тоже не стоят на месте? 

— И у нас постоянно идут занятия по боевой подготовке. В ДНР даже действуют предприятия ВПК, идет модернизация кое-какого оружия. Но эти возможности, надо признать, невелики, ведь, по сравнению с большой страной, у нас остался лишь маленький кусочек. Им надо дорожить. 

— При таком перевесе, что можно противопоставить противнику? 

— В ответ врагу можем преподнести только крепость духа наших парней. Хотя на той стороне — такие же славяне, как и мы, в принципе. Подчеркну: и русские есть на той стороне. Воюют. 

— Их не так уж и мало… 

— Не мало. Знаю конкретные примеры, когда россияне оказывались на стороне врага. Но с этой публикой лично я не контактировал, а вот с украинцами было много контактов. Некоторые вообще воевать не хотели. 

— То есть здравый смысл там тогда еще не угас? 

— Был период в конце 2014 года, когда на меня через местного жителя вышел один из командиров ВСУ. Мы связались ним. Он сказал: «Я не хочу воевать, это не моя война, не хочу калечить и убивать людей. Я по тебе не стреляю — ты по мне не стреляешь». Да, бывают такие личности. 

— И он выполнил эти условия? 

— Выполнил полностью. Они не открывали огонь, и мы не стреляли по ним. В тот момент мы уже получили команду «стоп». Это был конец 2014 года, нам приказали закрепиться на рубежах, не идти вперед. Это был «Минск-1». Так и стояли. Мы выполняли свое, а они — свое… Стоим до сих пор. 

— На мой взгляд, минские соглашения выполняются больше в одну сторону. То есть, обороняющаяся сторона, ЛДНР, их соблюдает, а противник зачастую — нет… 

— К сожалению, так и есть. 

Они бредят войной с Россией: комбат «Викинг» рассказал о боях с ВСУ и мечте Украины

Противник бредит войной с Россией 

— Есть ли шанс по-настоящему договориться с той стороной и развести силы? 

— Я считаю, что просто развести силы у нас не получится. Рубеж, который украинская сторона перешагнула, непреодолим. Развести силы они сами не согласятся, в первую очередь. Наших людей еще можно как-то оттянуть. Мы же — я имею в виду наше подразделение — постоянно выполняли минские соглашения и оттягивали вооружение и силы. Но с той стороны это никогда, подчеркну — ни разу! — не воспринималось всерьез. 

— Они исполняют «Минск» понарошку? 

— Они до сих пор бредят войной с Россией и возвращением Крыма. Если бы не было Донбасса, то, будьте уверены, война уже давно перекинулась бы на Крым. А украинские политики, которые заявляют, что часть Ростовской области — это украинская территория?! Просто к власти в Киеве пришли маргиналы... 

— Что дальше с делать с теми, кто мечтает покончить с тобой? Есть ли какой-то рецепт от комбата «Викинга»? 

— На данный момент я даже затрудняюсь ответить. Хотелось бы, конечно, уже что-то решить, потому что народ сильно устал от всего этого. Конфликт в Донбассе идет дольше, чем Великая Отечественная война, и конца не предвидится. Конечно, пора все это уже прекратить. 

— От военных ДНР, ополченцев и добровольцев приходится слышать, что нужен только приказ — и люди пойдут вперед… 

— Я говорю не о настроениях, которые есть или их нет, а о реальных вещах. С военной точки зрения, у Донбасса уже не хватит сил, чтобы самостоятельно решить проблему военным порядком в свою пользу. 

— А если попрет враг? 

— Если формирования Украины будут наступать, то на оборонительных рубежах у нас, конечно, есть все шансы выстоять и победить. Но в наступлении… вряд ли. Поэтому, думаю, сейчас все зависит от политиков. 

Они бредят войной с Россией: комбат «Викинг» рассказал о боях с ВСУ и мечте Украины

«С каждой минутой нас становилось все меньше» 

— Какой момент был самым сложным на войне в Донбассе? 

— Наша провальная операция в Спартаке в январе 2015 года. Нам поступил приказ выдвинуться в район Спартака и занять село Опытное. Для выполнения задачи сформировали сводную тактическую группу из разных подразделений. Была такая «солянка». 

Когда я посмотрел на решение на карте командира, то понял, что эта задача заведомо провальная. По ней нам предстояло, не вступая в бой пройти через позиции противника и закрепиться у него в тылу. Даже без офицерской школы было понятно, что попахивает каким-то сливом. 

— Но все равно выдвинулись вперед? 

— Приказ есть приказ, и его надо выполнять. Я построил батальон и собрал добровольцев — от меня пошли шестьдесят человек. Выделил три БМП, два БТРа, два миномета. Мне придали один танк. И плюс, с каждого батальона нашей бригады была выделена такая же группа. 

— Как дальше развивались события? 

— Вошли на Спартак, сделали все по плану, даже прошли на полном ходу через украинские позиции. Украинцы и не сразу сообразили, что происходит, но затем опомнились. 

— Получается, сами втянулись в боевые порядки противника? 

— Получается, что нас запустили. Дальше они просекли — и мы попали в плотное окружение. Нам говорили, что в Опытном, по данным разведки, никого нет, мы туда просто заходим и занимаем оборону прямо в тылу у украинцев. 

— А с чем столкнулись в реальности? 

— Прошли первую линию обороны противника, а в Опытном — украинский танковый батальон! И тут нас начали долбить со всех четырех сторон, а мы — зимой в голом поле… 

— Все шестьдесят человек — как на ладони? 

— Не шестьдесят. С каждого батальона было по шестьдесят. Всего нас там было триста с чем-то человек, от каждого батальона — по три БМП и по танку… Было жесткое «рубилово», и я принял решение выходить, потому что нас просто расстреливали со всех сторон. Было уже много «двухсотых» и «трехсотых». Мы их загружали на БМП и отправляли в тыл, прямо через поле. 

Они бредят войной с Россией: комбат «Викинг» рассказал о боях с ВСУ и мечте Украины

— Я слышал тогда о потерях в районе воинской части ПВО под Спартаком… 

— Наша разведгруппа попала в засаду у части ПВО под аэропортом и попросила помощи. С моей группой мы пошли ее выручать. Вызволили часть людей, всех раненых эвакуировали. Там завязался плотный бой.

— Были ли шансы на этом участке боя? 

— Если бы на тот момент у нас был хоть какой-то резерв, думаю, тогда мы смогли бы захватить украинскую часть. Но резервов не было, и с каждой минутой нас становилось все меньше и меньше. В конце уже осталось десять человек. Вот ситуация: мы в окружении, со мной десять человек, а БТР, за которым мы, передвигаясь, укрывались от огня противника, подбит. 

— Как удалось выжить? 

— Когда в чистом поле мы остались всемером, я подумал, что это конец. Посмотрел по полю, оценил обстановку. Была зима, но погода непонятная — вверху снег, внизу — вода. Сообразил, что надо выползать. И мы по-пластунски два с половиной километра по этой каше вылезли всемером прямо под огнем. Окопы противника находились от нас буквально в тридцати метрах. Но нас, с одной стороны, защищала дорожная насыпь, а с другой стороны, ВСУ стояли за полем. Там было километра полтора до шахты — они стрелкотней до нас элементарно не доставали. Это нас и спасло. 

Ползли под огнем. Только голову поднимаешь — сразу счесывает над головой. Был момент, когда я думал, что просто замерзну там, а не застрелят в этой воде, каше. Было жестко, но так мы выбрели из этого «движения». 

— Это дорого обошлось? 

— Двенадцать человек из моего батальона погибло, еще тридцать — раненых. Это было жесткое зрелище. Погиб один из моих лучших друзей — позывной «Младшой». Хороший человек, сапер. Подружились мы с ним на войне. Душа компании. 

— Тело достали потом? 

— Да, всех достали. Часть мы с собой забрали, часть потом обменяли. Долго выискивали, собирали в течение полутора месяцев. А последнего вытащили аж летом. Я опознал его в морге по жетону. Эта картина до сих пор стоит передо мной. Страшные кадры. 

Они бредят войной с Россией: комбат «Викинг» рассказал о боях с ВСУ и мечте Украины

«Макар» и «Младшой» — с ними было спокойно в бою 

— Алексей, расскажите о боевых товарищах. Как они вели себя в моменты, когда, казалось, все пропало? 

— У меня в батальоне собрались замечательные люди. Один из них — друг детства с позывным «Макар». Рослый такой парень. Не унывал ни при каких обстоятельствах. Чем тяжелее, тем бодрее он себя чувствовал. В боевой обстановке на остальных это действовало очень позитивно. Когда люди видят, что кто-то себя нормально чувствует, когда есть риск, когда опасно, они тоже начинают действовать спокойно и хладнокровно. 

Еще «Младшой», который погиб, — был человеком из такого же теста. Он был со мной во всех передрягах и боях, никогда не пасовал. В последнем для него бою подбадривал людей. Но так получилось, что рядом мина взорвалась. 

Изначально таким человеком, конечно же, был «Моторола»

— Расскажите о нем. 

— Я брал с него пример. По его глазам было видно, что война — это его. Он мог на машине поехать прямо на украинский блокпост, там пострелять и выехать оттуда. Удивительный был человек. 

— Вы морпех, и он тоже. 

— Да, мы встретились с ним в Славянске. Еще раньше я увидел его по телевизору, подумал: «Прикольный малый». В первый же день, когда нас отправляли на Семеновку, он подъехал к нам на машине. Я подошел к нему, поздоровался. Познакомились, разговорились. Он сказал: «Я из морской пехоты, из России». Я ответил, что тоже морпех. Спросил, чем он занимается. «Мотор» рассказал, что у него свой разведотряд: «Кошмарим врага, ездим, заезжаем в тылы». Я говорю: «Классно. Я тоже так хочу. Возьми меня к себе». — «Да, морпехов надо подтягивать, возьмем». 

Они бредят войной с Россией: комбат «Викинг» рассказал о боях с ВСУ и мечте Украины

— Но попасть к нему в отряд так и не вышло?

— Не получилось, потому что в тот же день мы поехали на Семеновку. И дальше он занимался по своей программе, а мне нарезали небольшой кусочек фронта, и я остался на Семеновке до конца, до выхода. 

— Как сложилось после Славянска? 

— После Славянска я был уже командиром взвода. Нас отправили под Шахтерск. Там село было между Шахтерском и Саур-Могилой. Моему взводу нарезали квадрат, где мы должны были занять оборону. Закопались, а через две недели приехал ротный и сказал, что нас расширили до батальона: «Ты теперь не взводный, а командир роты». Мы добрали людей. 

— Гарнизон Славянска стал основой ВС ДНР. Как это было в действительности? 

— В 2014 году Славянский гарнизон расширили. У нас было семь Семеновских батальонов. После подписания «Минска» их начали объединять между собой. Осталось три батальона. Я был в третьем. Потом нас объединили со вторым батальоном, где комбатом был «Диксон». Он тоже погиб. Хороший был воин. Последнее объединение у нас было с 1-м Семеновском батальном «Поэта», которого отправили на повышение на замкомбрига. Так его батальон перешел ко мне.

Так как я в армии был сержантом, то для меня это было непривычно. Ладно, когда война, полевые командиры — это понятно дело. А когда батальон разворачивают по штату, как положено, пришлось учиться по книгам, делать все самому. 

— Тяжело в учении, легко в бою? 

— Мне помогали хорошие люди. Начальником штаба был кадровый военный «Мурманск». Так мы проводили формирование батальона.  

Они бредят войной с Россией: комбат «Викинг» рассказал о боях с ВСУ и мечте Украины

«Мы планировали дойти до Днепра» 

— Что было самым сложным в боевом слаживании подразделения? 

— Во-первых, найти общий язык с людьми. Они добровольно пошли воевать, а тут из них стали делать армейцев. Поначалу было много недовольных. Но потом все устаканилось, и люди приняли все это. Мы разработали свою «идеологию» процесса, чтобы бойцы нормально его воспринимали. 

А потом сверху посыпался бумажный дождь — из распоряжений, штатов и всего прочего. С бумагами мы долго провозились. Но с задачей справились. 

— Из всех наград что для вас самое ценное? 

— Медаль за Славянск. Это было эпохальное событие: мы положили начало сопротивлению. Это самое дорогое. 

— До какой степени Донбасс может идти на соглашения с Киевом? 

— На соглашения можно идти до тех пор, пока это не грозит тебе и жизни твоей семьи. А сейчас в Донбассе над всеми нависла большая угроза. Если мы по минским соглашениям войдем в состав Украины, будет массовая резня. Там же нацисты у власти, они все это припомнят. Так что я считаю, что силовой вариант более подходит. Раз уж взялись за оружие, надо доводить дело до конца. 

— Но переговоры с киевским режимом тянутся аж с 2014 года. 

— Они могут идти еще лет десять. Печально, что в 2014 году политики договорились за нашими спинами. Можно было на отступающем противнике дойти хотя бы до Днепра. После Славянска нас сначала оттеснили почти к границы, но потом у нас нормально получалось. Мы уже вошли в ритм, сформировались как подразделение. В 2014 году у нас уже был свой батальон. Мы быстрее научились воевать с украинской армией, чем она — с нами. Вспомните Иловайский котел — мы их начали постепенно оттеснять. Наши подразделения уже заходили в Мариуполь, подошли к Волновахе по нашему направлению... 

Они бредят войной с Россией: комбат «Викинг» рассказал о боях с ВСУ и мечте Украины

— И в этот самый момент был подписан «Минск-1». 

— «Минск-1» все перечеркнул, и я считаю, что это очень плохо. Мы планировали дойти до Днепра. Я собирал людей и говорил, что каждый день мы отбираем у противника по 10—20 километров, что набираем обороты и что если такими темпами пойдет, то к осени выйдем на Днепр. Но политики решили иначе.

— Неужели все потеряно сейчас? 

— Ну что вы. Все только начинается. Да, теперь отвоевать территорию ЛДНР будет сложнее, но возможность еще есть. Главное — желание. И тогда мы пойдем вперед.

Источник

Отдел информации
Отдел информации
Николай Севостьянов
Даниил Безсонов
Анна Пономарева
Алексей Зотьев
Три твердые опоры любого государства
Константин Щемелинин
Полковник получил возможность дожить до трибунала
Сергей Спиридонов
Студент расстрелял однокурсников в колледже Благовещенска
Отдел информации
Россия потеряла в Отечественной войне 1812 г. 250 тыс. жизней
Игорь Рудченков
КС разрешил конфискацию имущества у друзей и знакомых взяточников
Отдел информации
готовность железной дороги с тоннелями к новым поездам
Отдел информации
Мигранты претендуют на более высокую зарплату, чем россияне
Отдел информации
Эксперты: сотовая связь в РФ подорожает в 2020 году
Отдел информации
Начались продажи железнодорожных билетов в Крым из Москвы и Санкт-Петербурга
Отдел информации
16+
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования