Как известно, уже несколько лет Рамзан Кадыров утверждает, что с боевиками давно покончено, и в Чечне наступил мир. И, следовательно, никакой необходимости нахождения на территории федеральных сил нет. Все было понятно, и соответствовало логике «политики фактического суверенитета», проводимой «приемным сыном Путина». И вдруг Рамзан Кадыров обрушился с критикой на подразделения силовых ведомств, дислоцированные в Чечне, причем не за то, что они «похищают людей» или «незаконно занимают земли республики». Он обвинил их в том, что они недостаточно эффективно борются с членами незаконных вооруженных формирований, которые, как еще недавно заявлял сам президент, уничтожены.
«В Чечне негде ногой ступить от обилия подразделений всех силовых ведомств. При этих обстоятельствах население не понимает, почему до сих пор есть какие-то формирования, боевики, бандиты, почему они полностью не уничтожены или не привлечены к ответственности», - заявил президент, выступая на совещании в Доме правительства. Он также подчеркнул, что до полного уничтожения боевиков говорить о порядке в Чечне нельзя: «И сегодня в лесах, несмотря на дождь, находятся сотни милиционеров. Они прочесывают местность. Они вступают с преступниками в бой. Это не их работа. Есть для этого специальные подразделения. Если потребуется, я лично надену камуфляж и пойду воевать с ними. Найду и уничтожу».
Таким образом, речь главы Чечни сводилась к следующему: все федеральные силы, находящиеся в ЧР, бездельничают, в результате чего «уничтоженные» боевики продолжают действовать, а работу «федералов» приходится выполнять чеченским милиционерам. Выступление Кадырова вызвало у многих изумление: что заставило его противоречить самому себе? Но, по всей видимости, причина его непоследовательного поведения заключается в нежелании Москвы отдать ему «на съедение» батальоны «Восток» и «Запад» и их командиров. Недаром присутствующие на совещании отмечали в выступлении главы нотки обиды. Понять его не трудно: по сути это первый серьезный отказ, полученный им от Москвы. И теперь он пытается убедить центр, что те подразделения, которые ему не дали разогнать – сплошь бездельники и трусы, не желающие воевать с боевиками.
Нетрудно заметить, что подобные интонации не соответствуют тому имиджу «спортивного костюма», которого Кадыров стремился придерживаться все последние годы в общении с Кремлем. Эту перемену в Чечне уже отметили, и это, разумеется, не может не повредить брутальному образу «прогибателя России» и, следовательно, не сказаться на авторитете чеченского президента.
