суббота, 20 Октября, 2018

Подробно

"Где водка, там и Родина"

Ася Датнова
05.03.2018 - 18:04
"Где водка, там и Родина"

Сергей Довлатов в итоге стал самым известным писателем-эмигрантом третьей волны. И был одним из самых убежденных алкоголиков своего времени. В Советском Союзе аутсайдер Довлатов, непризнанный гений-литератор и журналист-халтурщик, напившись, ощущал себя русским классиком. В трезвом виде он маялся, выпив первую, проваливался в запой, а писать, по собственному признанию, мог только в краткий миг между пьянством и трезвостью. Этого чудного мгновения писатель старался достигать как можно чаще.

Довлатов-человек, по воспоминаниям современников, был невыносим: напившись, обижал друзей и женщин, ввязывался в драки. Лирический герой Довлатов также уделял алкоголю много времени, но представал перед читателем безобидным ироничным неудачником и всегда вел себя интеллигентно, являясь скорее свидетелем, чем участником лихих загулов. В своем творчестве он отвел пьянству жизнерадостно-авантюрную роль: для его героев водка — дорога приключений. Водолазы ищут затонувшую золотую челюсть, ревнивый ассенизатор заливает дерьмом чужую свадьбу, грузин-охранник случайно сжигает лагерную сторожевую вышку.

Водка была его первой эмиграцией. Во второй, американской, к нему пришло признание, деньги и слава — пока что эмигрантского масштаба. Однако на отношениях с водкой это никак не сказалось. «Алкоголизм излечим, пьянство — нет». Малопьющих американцев Довлатов не понимал: «Водку пьют микроскопическими дозами, все равно что из крышек от зубной пасты». К своему 50-летию Довлатов подготовил к выпуску сборник, а затем ушел в тяжелый запой, из которого выйти уже не смог. Судьба неудачника настигла его и в благополучной Америке: врачи отказались принять его с сердечным приступом, потому что у него не было при себе страховки. Смерть писателя гротескна, как его книги: он умер в удушливый летний день в Бруклине, с хлынувшей горлом кровью и двумя пуэрториканцами в качестве санитаров.

До всенародной славы Довлатов не дожил год: в России его книги стали выходить сразу после смерти. Сейчас он самый читаемый и цитируемый русский писатель. Есть даже фан-клуб Довлатова: его члены обязуются никого, кроме своего кумира, не читать. Что ж, посмертная канонизация — такая же вечная русская классика, как алкоголизм гения.

Гений против употребления

1959—1961 Довлатов работает в типографии, где начинает пить. Поступает на филфак университета им. Жданова (финский язык). После двух с половиной лет обучения студента Довлатова отчисляют за неуспеваемость, прогулы и аморалку.

1962—1970 В армии служит надзирателем в уголовном лагере особого режима на севере Коми АССР, где пьет спирт и чифирь. Вернувшись, поступает на журфак ЛГУ, работает в заводской многотиражке. Публикует статьи, репортажи, очерки в журналах «Аврора», «Нева», «Звезда». Пишет прозу, которую не печатают. Каждый день пропивает ровно 2 рубля 50 копеек в культовом питерском ресторане «Восточный», на закуску крадет с соседних столов куриные ножки и отбивные. Подрабатывает грузчиком и фарцовщиком.

1976—1978 Работает в журнале «Костер». Рассказы Дов­латова публикуют на Западе в журналах «Континент» и «Время и мы», за что его исключают из Союза журналистов. Работает в Пушкинских Горах экскурсоводом. На день рождения пишет себе лозунг «35 лет в дерьме и позоре» и напивается до отключки. Пишет роман «Невидимая книга», который не печатают, но в 1977 году читают по радио «Свобода».

1978 Эмигрирует. Несколько дней перед отлетом в доме пили по-черному, допивали в аэропорту. В самолете у него оказалась еще бутылка водки. Довлатов отключился, и его высадили в Будапеште. Поселяется в Нью-Йорке, где приходит в восторг оттого, что в США за рулем можно пить «два дринка». Возглавляет газету «Новый американец», ведет трезвый образ жизни, лечится от алкоголизма.

1978—1983 В США одна за другой выходят книги Дов­латова «Невидимая книга», «Соло на ундервуде», повести «Компромисс», «Зона», «Заповедник», «Наши». На авторские гонорары пьет много и качественно.

1984—1988 Выпускает две книги — «Демарш энтузиастов» и «Не только Бродский». Врачи во спасение врут ему, что у него цирроз печени. Официанты в Брайтоне не подают ему счетов: «С русских писателей денег не берем!» Его книги издаются на шести языках. Становится лауреатом премии американского Пен-клуба.

1990 Ушел в очередной тя­желый запой, скрываясь от родственников. 24 августа умер от сердечной недостаточности.

Алкогений: Сергей Довлатов
Собутыльники

АНДРЕЙ БИТОВ
Напившись с Довлатовым на банкете, автор «Пушкинского дома» стал громить ресторан, а позже в «обезьяннике» орал милиционеру, наступившему ему на шею сапогом: «Вы Бунина знаете? Толстого читали?»

ЕВГЕНИЙ РЕЙН
«Как-то пьянствовали в избе Довлатова. Был ноябрь, шел дождь. И он так напился, что упал на землю и заснул. Утром я обнаружил его в замерзшей луже. Лед приковал его к земле, и я лопатой разбивал лед. И он не заболел».

ИОСИФ БРОДСКИЙ
Довлатов, выпив для храб­рости, готовил стихотворение Бродского к публикации и пропустил букву — получилось «могила неизвестного солата». Номер с «солатом» он в ужасе понес Бродскому, на что тот сказал, что так, может, и лучше. 

Источник

Православный монах об попытках насадить автокефалию на Украине
Юрий Котенок
Предпосылки таких жутких явлений, как скулшутинг
Отдел информации
Решится ли Синод РПЦ выйти за рамки решений Совета Безопасности РФ?
Отдел информации
Православные готовятся защищать святыни
Отдел информации
Врио губернатора привел чиновников в патриотический экстаз
Отдел информации
16+
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования