суббота, 22 Сентября, 2018

Подробно

Тяни-толкай либерал-большевизма

Наталья Иртенина
04.10.2017 - 09:48
Тяни-толкай либерал-большевизма

В конце прошлого века у нас в отечестве случилась история почти по Гоголю.

 

Поссорились тогда два неразлучных приятеля, Иван Иванович Краснопередельщик и Иван Никифорович Либералов-Беспределкин. Уж такие они были закадычные друзья, не разлей вода, и даже родня друг дружке (Иван Никифорович приходился покойной супруге Ивана Ивановича двоюродным племянником), что и сказать-то про них иначе нельзя, как только за Гоголем повторить: «сам чорт их связал веревочкой».

 

Чорт их связал, да он же и на войну между собой подговорил. Иван Никифорович, видно, съевши какой-то дряни, ни с того ни с сего заявил Ивану Ивановичу: «Вы, дядя, самых гнусных правил!..» Пристукнул его кулаком в лоб, постоял над телом и поправил подушку на лице у дядюшки. Пока тот лежал, как недвижимость, Иван Никифорович стал перетаскивать из его дома в свой все, чем прельщался взор: мебеля, картины маслом, сервизы, драгоценности покойной супруги и прочее имущество, нажитое трудом крепостных людишек.

 

Только Иван Иванович душу нечистому отдавать не захотел. Домочадцы его в постелю переложили, там он и отлеживался, пока смертная обида ему на ноги встать не давала. С одра и жалобы по начальству посылал, и грозился, и тяжбу против врага затеял — да голосов ему все время не хватало. А как через много лет перестал Иван Иванович быть постельной недвижимостью, окреп маленечко и уже на своих ногах в бой против Ивана Никифоровича пошел.

 

По всяк день они на людях сходились и ругались друг на дружку. За грудки хватали, за носы тянули, волосья драли. Разбойником и душегубом один другого чествовали. Мерялись, кто больше людишек повыморил — Иван Иванович, когда молод был и пламенно буен, или опосля Иван Никифорович, такой хват, что сам чорт ему не брат.

— При тебе, племянничек, беспризорников на улицах развелось! — рвал себе душу Иван Иванович.

— Да и вы, дядюшка, когда мировой пожар раздували, не меньше сирот наплодили! — злорадно припоминал Иван Никифорович.

— А мы их в детдома имени Железного Дровосека отдавали и борьбе за наше дело учили!

— А у нас они борьбе на улицах учились! Только уж не за ваше дело, а за наше! За естественный отбор и место под солнцем!

Зеваки вокруг останавливались и подзуживали. Одни за Ивана Ивановича глотки трудили, другие за Ивана Никифоровича болели. Лишь немногие проходили мимо и плевались: «Оба вы душегубы».

Наконец добрым приятелям обоих непримиримых врагов их тяжба надоела. Да и начальство уже косо смотрело, как эти два столпа общества воюют между собой, потрясая основы.

 

Решили их помирить. Свели обоих в присутственном месте, накормили обедом. Иван Иванович с Иваном Никифоровичем волком один на другого глядели, но их стали подпихивать друг к другу да подговаривать:

— Ну уж, обнимитесь, что ли. Да поцелуйтесь эдак по-нашему. Кто былое помянет…

 

Убеждали их простить друг дружке прошлое: одному — давнее буйно-пламенное, а особенно самое обидное для Ивана Никифоровича, что под нумером 37; другому — недавнее хваткое. Только оба наотрез отказались прощать и упирались что есть силы.

 

Да тут внезапно осенила всех счастливая мысль. Не пойми откуда и взялась сразу во всех головах, будто кто вдунул ее туда в один миг. Не иначе как опять же чорт. Вдруг вспомнили, что Иван Иванович на пару с Иваном Никифоровичем смерть как не любят народный опиум. Уж так не любят, что на дух не выносят. Чуть не падучая с обоими приключается, как от дурмана какого. Тогда, верно, они и помирятся, когда против общей нелюбви заодин встанут.

 

Подтолкнули Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем к окну и показали: стоит у церкви на крылечке человек, жмурится на златые купола, в солнечных лучах искрящие, да уплетает бублик, густо обсыпанный маком.

 

— Опиум! — выдохнули одновременно Иван Никифорович с Иваном Ивановичем.

 

Побелели лицами одинаково, ухватились друг за дружку руками, скрестили страдающие взоры и сказали в один голос:

— Резать к чортовой бабке!..

 

***

Чем эта история закончилась, нам пока неведомо. Но как сказал Гоголь, завершая свою повесть про Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича: «Скучно на этом свете, господа!»

 

Ведь и правда скучно. Четверть века наблюдать, как сначала анархо-либералия пожирала социалистическую сдохшую лошадь, а затем освобожденная из нафталина коммуно-утопия принялась подминать под себя порядком облезшего осла либеральной демократии, — что может быть скучнее?

 

Уж давно не вводят в заблуждение пустопорожние словесные сшибки и взаимные смертные обиды так называемых «либералов» и новых большевиков. С колокольни христианского традиционализма разница между теми и другими малоразличима и несущественна. Те и другие вышли из «шинели» КПСС, из партноменклатурной упаковки. 

 

Чиновники всех уровней гибко лавируют между теми и другими, лелея общественное равновесие. По чуть-чуть в равной степени уступают обоим и зорко следят, чтоб не выросла третья сила, которая опрокинет всю тщательно выстроенную за долгие годы стабильность двухголового либерал-советского тяни-толкая.

 

Мы стоим меж двумя рядами кривых зеркал и смотрим в дурную бесконечность их взаимных отражений. Мы топчемся в этом заколдованном круге с 1917 года: либерал-феврализм — социализм — снова либерализм, большевистского извода — и опять сползание в советизм. А самое смешное и мерзкое, что и то, и другое поочередно рядится в одежды консерватизма по отношению к конкуренту. В 1990-х окунание в либеральную демократию понималось как возвращение к истокам; в 2010-х нырок из либерального болота в омут коммунистических грез подается как поворот к «золотому веку» былого.

 

Это всего лишь маскарад, где леваки (два крыла глобалистского левацкого интернационала, одно под масонской символикой ТНК, другое с маркировкой марксизма) надевают костюмы и личины.

У коммунистов и «либералов» одна на двоих священная корова: революция. Бунт, мятеж, насильственная переделка реальности. Право на революцию, устроение смуты и социального хаоса числится в скрижалях у тех и других среди прочих неприкосновенных прав человека. У коммунистов даже первее прочих.

Предтеча и прообраз всех революций — бунт Денницы. Потому общее знамя всех леваков — антихристианство и богоборчество. Даже если некоторые из их рядов мимикрируют под христиан. Церковные либералы-обновленцы и «православные» сталинисты, проповедующие общность учения Христа и коммунизма, — суть одно: «воры и разбойники… Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить» (Ин. 10:8,10).

 

Их внешняя взаимная вражда не должна заслонять суть. Разделение и ненависть живут не только на земле, но и там, откуда выходят культовые смыслы, от которых родятся мятежно-воровские идеологии. За физикой вещей стоит метафизика явлений. Когда бесы из разных лагерей крутят друг дружке хвосты, тогда воюют и люди-марионетки.

Но когда они чуют общего врага — абсолютно иное смысловое поле, на котором произносятся иные слова, где по-иному смотрят на жизнь, смерть, веру, культуру и политику, короче, живут иными ценностями, — когда они видят на этом чужом поле приговор себе, бунтовские идеологии моментально встают бок о бок и подставляют друг другу плечи.

 

Тогда падают маски, и Иван Иванович с Иваном Никифоровичем, 

морщась, лобызаются. Тогда яснее ясного видна их общая цель. Видна по тому, как нечувствительны они к пролитой реками в советском прошлом русской крови, к русской боли, к осквернению Русской Церкви. Видна в их библейском хамстве по отношению к русской тысячелетней истории, в том, как старательно мажут ее черной вонючей и глумливой ложью, — отсчитывая собственную историю от XX столетия.

 

У них и методы одинаковые. Как в 1917-м кинули бандитский клич: «Грабь!», так и в 1991-м преемники не мудровали: «Грабь!» Страна для них — полигон экономических опытов, народ — глина в социальных экспериментах, с которой, лепя нечто, надо срезать и выбрасывать излишки. «Пусть вымрут/будут уничтожены миллионы из негодного материала, зато остальные будут жить при коммунизме/как в Европе».

Потому нелюбовь нынешних коммунистов к нынешним «либералам» напоминает низовой лозунг последних лет Гражданской войны: «За советы без коммунистов!» Они за советскую власть, только без комиссаров перманентной революции, отличников партийной методологической подготовки, наследных продразверсточников и экспроприаторов, прагматичных вымаривателей социально чуждых им слоев населения.

 

Неизбежно смотрясь друг в друга, они действуют друг на дружку как дрожжевые закваски. Экстремистская ненависть «либералов» к стране и народу плодит почитателей политики тов. Сталина. А неизбывная мечта советофилов об СССРлаге поддерживает огонь под котлом оголтелой «либерал»-русофобии.

 

Несмотря на вражду меж собой, они всегда, пока существуют, будут стремиться стать друг другу союзниками, чтобы опять объединенными усилиями устроить революцию, как они проделали это в феврале 1917-го («толкаем режим с обрыва вместе, потом разберемся, кому достанется власть»). Искать баланс между ними, уравновешивать одним другое, как пытаются ныне делать власть предержащие, — значит вносить свою лепту в радикализацию тех и других.

 

Либерализм в России неизбежно (уже второй раз за столетие) дрейфует к советизму, как и тот не может не вырождаться со временем в «либерализм» с большевистским лицом. Этот порочный круг можно разорвать, лишь перешагнув в обратном направлении черту с меткой «февраль 1917», отделившую туловище России от ее головы.

 

Когда-то казалось, что в 1991 году, переступив обратно рубеж Октября 1917-го и отматывая назад, мы будем все дальше отходить от красной ямы; что движение в сторону преодоления Февраля, пусть и медленное, необратимо. Но обнаружилось, что дорожка феврализма-либерализма слишком скользкая и идет наклонно. Нужен обходной путь. Ход конем, который лежит вовсе не в области политики, а в сферах метафизики.

 

Нет сомнений, наши Иван Иванович с Иваном Никифоровичем когда-нибудь замирятся. Это произойдет, когда православный традиционализм наберет силу и начнет играть первостепенную роль в русском государстве. Из всех идеологий для России органичен только он.


Источник  

Почему нет расследования версии о том что наш самолет в Сирии сбили израильтяне?
Отдел информации
Президент Молдовы Игорь Додон бросил вызов содомитам
Отдел информации
Дипломатия кончилась, наступает время действий
Отдел информации
или "политическая вендетта"
Отдел информации
Борис Алексеев
Ирина Антонова
Отдел информации
Отдел информации
Отдел информации
Константин Щемелинин
16+
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования