воскресенье, 19 Сентября, 2021

Подробно

Сергей Стиллавин: "По-русски толерантность – это наплевательство"

Беседовала Мария Соловьева
11.02.2009 - 08:32
Сергей Стиллавин – известный шоумен, радиоведущий «Маяка». Популярность приобрел во время совместной работы с Геннадием Бачинским. Стиллавин - не просто «будильник», но и человек с патриотическими убеждениями, значительная фигура Рунета, «тысячник» русскоязычной части Живого Журнала. О себе, своей работе и своем блоге Сергей Стиллавин рассказал нашему корреспонденту. - Как из веселого медийного персонажа, практически КВН-щика, вы стали патриотом? - Надо особо отметить, что я всегда был принципиально против «кавээновщины». Когда люди, по крайней мере, в советское время, получали образование за государственный счет, а сами тянулись к юмористическому театру, и, получив диплом инженера или технолога, продолжали клоунаду, у меня это вызывало внутренний протест. Тем более что это все сценарно прописано изначально. Я так понимаю, что на тысячу команд приходится десяток сценаристов, которые все это придумывают. Мы с Геной никогда никакого отношения к КВНу не имели, потому что всегда работали только экспромтом. Что касается патриотизма. Я знаком с мерзким высказыванием Оскара Уайльда, что «патриотизм – это последнее прибежище негодяев». Но сам Уайльд был мерзавцем и гомосексуалистом, и поэтому от такого человека услышать подобный «комплимент» совершенно не обидно. Источник не заслуживает уважения как гражданская личность. Что до меня, то я стал патриотом в школе, на интерес к теме повлиял фильм «Гардемарины». Мы росли тогда в советской истории, которая начиналась с революции. До революции было все плохо, а потом все стало очень хорошо. И вдруг показывают художественный фильм, который изображает то время, в коем не было ни пионеров, ни Ленина, как замечательное. Это меня поразило. В школе я писал реферат по патриотизму, в котором шла речь о событиях на Каховке (не той, что в Москве). В Гражданскую войну на стороне красных на Каховке воевали латышские стрелки со стрелицами. Есть даже известная песня про Каховку. И прототипом для этой песни послужила красный патриот Зельма Яновна Пиген. Это латышская барышня, которая воевала с белогвардейцами на стороне красных. За реферат мне поставили хорошую отметку, но в памяти осталась нестыковка: патриот России с таким именем, отчеством и фамилией. Я не националист, но, когда отечество защищают люди, не имеющие к нему отношения, тут что-то не так. После «Гардемаринов» я заинтересовался историей, выяснил, что у России был совершенно другой флаг. В советское время же все старые символы скрывались. Подонки, типа Оскара Уайльда, позиционируют наш триколор исключительно как флаг власовцев, хотя в бой они с этим флагом ни разу не ходили. Но этого никто не говорит, говорится только, что у Власова было это знамя. Но тогда и о Власове никто не говорил. Я увлекся монархической темой. Даже сделал себе шинель царского генерала, из голубого сукна. Советское сознание было черно-белым. Если у нас все хорошо, то там – плохо. Ты становишься монархистом, и опять все переворачивается: там все хорошо, здесь – все плохо. Я все время задавался вопросом: если в царское время было все так здорово, то как же была возможна революция? Этот вопрос волнует до сих пор. Понятно, что в том обществе было очень непросто. Но зато я понял, что существуют такие вещи, как государство, как родина, и как страна. И, несмотря на то, что для меня и то, и другое, и третье, носит название «Россия», это разные понятия. Как модель автомобилей: завод, например, ВАЗ, а модели разные. То есть, нельзя смешивать государство, власть, и родину, и страну. Когда люди говорят, что патриот – это обязательно человек, который поддерживает власть, какие бы решения она ни принимала, это абсурдно. Но во внешней политике, естественно, патриот не может не поддерживать своих, потому что иначе все это называется «правозащитничеством» в худшем понимании: когда чем хуже твоей стране, тем лучше для правозащитника. Я считаю, что первым правозащитником был Ленин, он очень боролся за права рабочих и крестьян, и привел нас к плачевным результатам. В итоге, до сих пор расхлебываем то, что в народе много озлобленных людей, то, что золотой класс активных членов общества был вымыт. Сначала мировой войной, потом революцией. Очень часто сталкиваемся с колоссальным «быдлячеством». Почему патриоты сталкиваются с сопротивлением обывателя? Потому что люди, которые образованы, побывали в Европе, всегда ставят в вину России не только правительство, которое не настроено на активную социальную политику, а еще и «народ скотообразный». Я очень люблю русский народ, но вкрапление быдла, и в Интернете, и в среде обывателей, колоссально. Причем абсолютно не зависит ни от образования, ни от материального достатка, ни от пола. Поэтому у патриотизма в этом смысле может уходить почва из-под ног. Но есть другое понятие, - Родина, которую я люблю, и когда на нее нападают, я ее защищаю. - Некоторые, вроде Татьяны Толстой и Авдотьи Смирновой, называют патриотов «унылыми мерзавцами». - Есть у нас деятели особенно так называемой «высокой» культуры, не те, которые, как я, каждое утро встают в 5-40 утра, а те, которые встают в три дня, изредка что-то пописывают, и их очень сильно уважает немногочисленная аудитория телеканала «Культура». У этих так называемых «интеллигентов» (я, кстати, буду назойливо протестовать, чтобы меня не называли интеллигентом, хотя у меня очень интеллигентная семья, дедушка – лауреат Ленинской премии, и т.д.) принято быть в оппозиции, у них неприлично поддерживать власть, какое бы решение власть не принимала. Они органически в оппозиции. У Толстых, в частности, я эту линию отмечаю. Они вроде русские, но я вижу, что уже на генетическом уровне идет вытравливание в себе национальности. Притом, что люди другой национальности их воспринимают как русских; как бы они не отказывались, они наши все равно. На Западе, например, мы все Russians. Они делают попытки избавиться от этого «позорного клейма», как им кажется, но не получается. У нас на «Маяке» работала Фекла Толстая. Я человек не бунтарский, но с приколом. Как только выбрали Дмитрия Анатольевича, я тут же купил его портрет и повесил в студии, чтобы он как-то глядел со стены на происходящее. Почему у меня должен висеть Майкл Джексон или еще какой-нибудь урод? На различных радиостанциях, которые делают чисто коммерческие проекты с высокой бездуховной составляющей, в студии обычно стоит в полный рост портрет целевой аудитории: например, дядя 30 лет, в пиджаке, с дипломатом и т.п. И ведущие должны смотреть на него и понимать, на кого они работают. А я повесил портрет Медведева: я на него работаю. Так Фекла Толстая взяла и спрятала его в шкаф, а потом однажды на собрании у начальника призналась. Вот это поведение и есть признак гнилостной интеллигенции, которая отметает власть всеми возможными способами. Эта интеллигенция не любит ни народ, считая его низкокультурным, ни власть, которую считают давящей свободы. С кем она? При этом интеллигенция у нас, поскольку у всех гуманитарные специальности, работает в СМИ, и создает общественное мнение. Почему в России общественное мнение не развито по сравнению с Западом? Потому что оно диктуется одной узкой прослойкой населения. Интеллигенты мнение формируют, и это же мнение властью не уважается, потому что власти понятно, кем оно сформировано. Мы уже обжигались один раз на интеллигентщине, когда у нас заработал Верховный Совет 89-го года созыва, пошли народные депутаты, с утра до ночи говорящие. Я помню, как люди скупали радиоприемники, прогуливали работу, учебу, были вовлечены в процесс трепа. А потом все произошло так, как произошло. И никакие из фантазий интеллигенции не воплотились. Более того, у интеллигенции, представленной в виде правых партий, был реальный шанс что-то сделать в стране, который они не смогли использовать. Болтать – не камешки ворочать, говорит народная мудрость. Когда мы говорим, что в народе есть быдло, мы должны понимать, что оно подпитывается неуважением со стороны культурных людей. Культурные люди не готовы уважать обычного человека. Я считаю, что патриоты, которых я в данный момент представляю, лишены высокомерия. Для меня любой человек – брат. - Непросто вам с такой позицией существовать и работать в медийном пространстве? С ТНТ контракт разорвали, из «Максимума» ушли. - Когда интеллигенты кричат о том, что у нас в стране нет свободного телевидения, они имеют в виду, что у нас нет телевидения против Путина. А я считаю, что у нас в принципе нет настоящего телевидения. Есть сценарное мульт-телевидение, где продюсеру канала, либо проекта, нужен продукт, в котором люди исполняют роли, даже в документальных программах. И эта «сценаризация» всего на свете вызывает протест, ощущение оторванности от жизни. Что вы хотите от политических программ, если даже развлекательные программы не имеют никакого отношения к жизни? Из «Максимума» мы ушли в большей степени из-за Гены. Он достаточно глубоко ушел в Православие, а руководство требовало голой развлекухи. Когда поступило предложение с «Маяка», Гена очень обрадовался возможности говорить о более серьезных вещах. Моя позиция и тогда и сейчас остается прежней: вера – это личное дело человека, ты можешь о ней говорить, когда о ней спрашивают, заниматься же миссионерством на рабочем месте шоумена не стоит. Если хочешь агитировать, то нужно получать образование, надевать спецодежду и на профессиональном уровне этим заниматься. Навязывание своих выстраданных ценностей не может быть эффективно, потому что до определенных вещей нужно дойти, пережив их. Даже я не мог до конца во всем Гену поддерживать, потому что я не настолько прошел через такие тернии, чтобы так стыдиться своего прошлого. Когда мы перешли на «Маяк», моя позиция была более легкого жанра, Гена тянулся к суровому разговору. Я не знаю, как бы оно получилось в итоге, но я сейчас свою модель излагаю каждый день в эфире: это должно быть оптимистично, для тех, кто утром не спит, но, если вдруг в эфире вопрос ставится серьезно, то я отвечаю на него серьезно, с точки зрения моих ценностей. Но я их не пропагандирую нагло и в лоб. Я являюсь очень условным членом медийного пространства. Я не хожу на тусовки, моих фотографий нет на страницах глянцевых журналов. Я живу своей работой, своими убеждениями, проектами, в которые меня периодически приглашают. Я не понимаю смысла в тусовании, я специалист более высокого уровня, чтобы меня звали для тусования, а не за то, что я делаю. - В своем блоге вы используете довольно крепкие выражения, вроде «богоборцы и прочая шелупонь». - Дело в том, что есть такая аморальная вещь, как интернет-мораль, кодекс поведения. Например, после смерти Алексия II полудурками из тысячников была распространена картинка с портретом Патриарха с надписью «Срочно вызвал начальник». Я считаю, что это глубочайшая низость, даже не с точки зрения верующего, а вообще, приличного и порядочного человека. Я не могу сказать, что я истинно, по-настоящему, верующий человек. Но, когда на Православие нападают, я понимаю, что я должен защитить. Не потому, что я – пример, а потому, что когда нападают на то, что тебе нравится, на то, что тебе симпатично, чьи ценности ты разделяешь, ты не можешь стоять в стороне. В Сети такого дерьма, которое «креативит» подобное, очень много, потому что людям с такой жизненной установкой, к счастью, даже в наших порочных СМИ нет места. Очень часто в СМИ, что удивительно, порочный продукт делают люди весьма приличные, но они не пытаются ничего формировать. Я не хочу учить, а они этого вообще как огня боятся, потому что им надо в жизни «зацепиться». Я, как человек уже «зацепившийся», имею возможность рассуждать о серьезных вещах. У меня есть очень четкое ощущение, что мужчина формируется мировоззренчески годам к 27-28, а на телике много таких, которым по 22-23, и некоторые из них даже принимают решения. Они руководствуются рейтингами, им кажется, что товар с гнилью быстрее продастся. Сейчас, кстати, очень смешная ситуация с рейтингами: рейтинги вроде бы есть, но они на фиг никому не нужны, потому что рекламы все равно нет. - Встречаетесь с критикой в свой адрес со стороны знакомых? - Как правило, люди, которые критикуют мою позицию в блоге, практически никогда не проявляются наяву. Они понимают, что их позиция «теневая», именно поэтому они активны в Интернете. В жизни меня воспринимают все как «будильника», как человека, который говорит какие-то правильные вещи. Люди, которые никак не пострадали бы от этого, никогда не говорят: «Серега, что ты за ерунду пишешь в своем блоге!». Там нет странных вещей, на взгляд людей моего поколения, выросшего в двух эпохах. Мы были пионерами, для нас Родину любить – это нормально. Я понимаю, что у двадцатилетних разрыв в башке полный. Я не представляю картину миру, которая существует в головах сегодняшних старшеклассников. - Чувствуете себя бойцом информвойны? - Только когда мне пишут: «Сколько тебе Кремль заплатил за этот пост?». У наших «органов», в отличие от западных «хозяев», которые знают, что крепче доллара ничего нет, и на любовь к Америке рассчитывать не стоит, другие подходы. Например, есть такой блогер drugoi в Живом Журнале, который постит фотографии различных информагентств, за счет чего у него самый большой рейтинг в ЖЖ. Есть предположение, что он их покупает, а не тырит. Я задался простым вопросом: «В чем экономика, - скупать фотографии за свой счет и постить их бесплатно?». Видимо, есть некие спонсоры, которые финансируют скупку этих фотографий. Фотографии замечательные: пасторальные деревни, королевы норвежские, коты, собаки. Каждый день люди заходят и думают: «Ах, какой прекрасный мир!». Но раз в месяц, или реже, появляется репортажик с какого-то марша несогласных. Все же прозрачно, все же понятно, достаточно только разуть глаза. Что касается КГБ, то они, как я себе это представляю, исходят из того, что правильный человек на нужно месте все сделает сам, без приказов и денег. Я нахожусь на своем месте и не получаю приказов и денег. Я считаю, что те вещи, которые я пишу, соответствуют моим взглядам на жизнь. Мне приятно, что люди спорят из-за того, что я высказываю, что люди не остаются равнодушными. Сегодня в обществе нет безусловных нравственных ориентиров. Сегодня никто тебе из личных знакомых, если ты заведешь себе любовницу, или переспишь с мужиком, не скажет, - что-то ты не то делаешь. Никто не хочет ни с кем ссориться. Нет в обществе источника, в котором было бы написано: вот хорошо, а вот – плохо. Я не беру на себя миссию быть таким источником, но вопиющие факты, которые меня берут за живое, я стараюсь предавать огласке. Я не скажу, что я работаю на ту молодежь, чьего мировоззрения я не понимаю, но я хочу, чтобы в Интернете был хотя бы мой источник, где нет толерантности и терпимости к любому пороку, и где вещи называют своими именами. Я очень часто получаю от молодых девчонок и парней письма с благодарностью за то, что я расставляю акценты. В условиях толерантности меня подмывает быть нетолерантным. По-русски толерантность – это наплевательство. Это все очень эгоистично: «Если сегодня вот то-то зажимать, завтра меня зажмут». Людям очень дорого ни за что не отвечать и ни перед кем не отчитываться, надо с этим бороться. И я по мере сил с этим борюсь, за что подвергся атаке ботов: за одну ночь мне написали 29 тыс. комментариев. - Кто составляет Вашу аудиторию как блогера? - Я оцениваю аудиторию тысяч в 25 человек. Активную аудиторию, 10%, я себе примерно представляю, а тех, кто молчит, не очень. Комментируют люди самые разные, много девушек, - я ведь часто размещаю посты об отношениях. Что касается мужчин, то это в основном люди моего поколения. Очень много протестных комментариев получаю от молодых женщин, особенно на посты о политике, о Православии. В храмах у нас большинство женщин, но, как правило, уже в возрасте, а молодые девчонки сильно оторваны от духовной жизни. Доходит до идиотизма. Например, девушка пишет: «Я верующая, но хорошо отношусь к лесбиянкам». Не знают основ, не хватает образования. Такие люди очень подвержены традиции как бы «свободомыслия» и безответственности. Еще момент: почему-то у очень многих «мое личное мнение» - это обязательно какое-то оригинальное мнение. То есть, людям «в падлу» согласиться с позицией, которую они могут даже разделять. Молодым людям очень сложно объединяться, потому что все они обязательно «не со всеми». Соответственно, те, кто со всеми, - это готы и эмо. Мы находимся на полюсах: или объединение в какие-то антиобщественные движения, или голый индивидуализм. Однако какой бы ты ни был индивидуалист, все равно хочется иметь парочку единомышленников, не важно, где они находятся. Несмотря даже на критику моей позиции в Интернете, я все-таки имею у себя в друзьях людей, которые эту позицию разделяют, или, по крайней мере, ее уважают. И количество таких людей продолжает расти.

Больше материалов по теме

Украинская история движется по кругу
Владлен Татарский
Не пора ли Латвии и Эстонии погасить долги?
Алексей Сокольский
Межнациональные отношения в дореволюционном Донбассе
Владлен Татарский
День освобождения Донбасса в контексте неоконченной войны
Даниил Безсонов
Украина требует международных гарантий
Алексей Зотьев
На Украине разрешили криптовалюту, которой заранее запаслись депутаты и чиновники
Анна Пономарева
16+
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования