вторник, 26 Октября, 2021

Подробно

«Большая игра» в Донбассе

Александр Дмитриевский
06.01.2015 - 00:00
«Большая игра» в Донбассе

Первые годы промышленного освоения Донбасса в начале 1870-х годов сопровождались крупным противостоянием российских и британских спецслужб, развернувшемся в рамках «Большой игры» — глобального соперничества двух сверхдержав XIX века.

Сегодня об этой малоизвестной, но важной странице отечественной истории нашим читателям рассказывает петербургский кинорежиссёр Александр Сирый:

 

- Работая над фильмом о Донбассе, неожиданно для себя нашёл ряд документов, которые говорят о другом Джоне Юзе: сам город, отцом-основателем которого он стал, его в какой-то мере идеализирует. На самом деле Юз — акула империализма со всеми вытекающими последствиями: давал взятки, обманывал и подставлял даже своих, но в той среде это являлось нормой. Сейчас у меня есть основания считать, что освоение Донбасса стало большим инвестиционным проектом, ради которого в 1867 году продали Аляску, а шестью годами раньше — решили социальную задачу, связанную с освобождением крестьян, создав в стране свободный рынок труда. Руководство страны геополитически рассматривало Донбасс: не надо забывать, что прошло каких-нибудь полтора десятилетия со дня окончания неудачной для России Крымской войны, сопровождавшейся потерей затопленного в Севастополе Черноморского Флота. Россия готовила модернизацию ВМС, и ей нужна была металлургия: тем более что в 1871 году с Чёрного моря сняли статус демилитаризованной зоны. Поэтому дальнейшие поиски привели меня в Военно-морской архив, расположенный в Санкт-Петербурге на Серебристом бульваре: очень большую роль в основании нынешнего Донецка сыграло российское Адмиралтейство. И, в частности, считаю, что на самом деле отцом-основателем Донецка должен считаться адмирал флота Великий Князь Константин Николаевич, а самого Джона Юза нужно рассматривать как первого городского голову: его, как инвестора, направили в Донбасс, сказали где строить, и он построил завод, который оброс всем остальным. По ряду документов прихожу к выводу, что в экономическом смысле Юзу всё диктовало правление из Лондона, а в стратегическом плане Санкт-Петербург самоуправства ему не позволял.

Есть такая знаковая личность и для Донецка, и для Донбасса, и для России, которая незаслуженно находится в тени — это капитан первого ранга Леонид Семечкин, один из лучших военных агентов своего времени. Он в 1871 году, ещё будучи в чине капитан-лейтенанта, по заданию Адмиралтейства и Русского технического общества (РТО) совершил инспекционную поездку в Донбасс, о чём сохранился интересный отчёт — масштабный документ с подробным описанием того, что делали англичане.

- Неужели в России того времени не было профильных специалистов в области металлургии и горного дела, которым можно было бы поручить инспекцию?

- Промышленное освоение Донбасса с первых дней оказалось в поле зрения как английских, так и русских, спецслужб. В числе британских акционеров Новороссийского общества находились представители как военно-промышленного комплекса, так и разведывательных структур морского ведомства. Со стороны России исследованиями Донецкого кряжа занимались подконтрольные Адмиралтейству Императорское географическое и Русское техническое общества, значительную часть членов которых составляли военные моряки. Пусть современного читателя не смущает такая расстановка сил: главным приоритетом географической науки во всём мире в те годы являлись оборонные программы. Достаточно вспомнить известного исследователя Азии Николая Пржевальского — офицера Генерального Штаба, чьи научные труды, принесшие ему мировое признание, являлись не более чем попутными результатами его разведывательной деятельности. Что касается роли морских офицеров в техническом развитии страны, то здесь объяснение простое: из всех родов вооружённых сил флот не только наиболее восприимчив к новым технологиям, но и сильнее остальных зависит от них.

Поэтому в 1871 году председатель Государственного совета Великий князь Константин Николаевич лично командирует в Донбасс своего адъютанта Леонида Семечкина, имевшего за плечами большой опыт секретных операций, с целью детального выяснения состояния дел в угольной и металлургической отраслях, а также в строительстве железных дорог и прочей инфраструктуры, работавших на грандиозный план быстрого развёртывания тыла Черноморского флота. Почти год продолжалась кропотливая работа, её итогом стал объёмный доклад, рукописный текст которого насчитывал более двухсот страниц: фактически это была первая монография, посвящённая проблемам экономики нашего региона. Потребовалось несколько заседаний РТО, чтобы выслушать его полностью, изучить огромный пакет документов, записок, смет, справок, планов и образцов, провести необходимые консультации с ведущими отечественными учёными, инженерами, военными и предпринимателями.

Сущность миссии Семечкина раскрывает его письмо известному железнодорожному инженеру барону Карлу Унгерн-Штернбергу. Вот его фрагмент: «Получил Вашу записку о целесообразности соединения всех металлургических и мануфактурных заводов Херсонской, Таврической, Екатеринославской, Харьковской и Воронежской губерний, а также некоторых объектов, проходящих по линии Морского ведомства единою железною дорогою с особыми полномочиями. В приложенном Вами списке необходимо исключить английские заводы Новороссийского общества в силу их особой значимости для развития южной железоделательной промышленности и из соображений сохранности государственной тайны. Во время последней поездки я получил прошение от заводского управления в ходатайстве организации собственного картографического отдела для нужд завода, в чём выразил своё убедительное сомнение. В силу законного положения правления обществом на территории Британской короны всё делопроизводство ведётся на английском языке, что доставляет крайнее неудобство для нашей инспекции и требует моего личного участия. Также, прошу исключить, вплоть до особого распоряжения, казённые склады Морского ведомства в Таганроге и Бердянске. Сам проект Ваш имеет огромную государственную значимость и потребует немалых средств, а также создания особого концессуального положения, о чём я непременно поставлю в известность Его императорское Высочество перед ближайшим заседанием Государственного совета. Это будет означено некоторыми трудностями, в связи с серьёзным положением наших дел в Туркестане, первостепеннейший вопрос по которому будет подниматься на совете. В случае заинтересованного ответа, сообщу кратко о Вашем предложении в докладе Русскому Техническому Обществу, который хочу представить на весенних слушаниях…»

Остановимся на нескольких важных моментах. Первый из них — прошение Юзовского заводоуправления о разрешении организовать собственный картографический отдел, в связи с чем Семечкин высказал глубочайшее сомнение. Будучи военным, он прекрасно знал, кто на самом деле работает в этой отрасли, и небезосновательно предполагал возможность создания благовидного прикрытия для разведывательной резидентуры в случае реализации замыслов англичан. Тем более что сам Юз в Донбассе реализовывал мирными методами типичную британскую колонизационную схему, занимаясь расширением земельных владений Новороссийского общества. Семечкин пишет в своём отчёте для РТО: «Юз создаёт только одну лишь видимость работы, приказавши держать домну до полного исправления на холостом ходу. Доменная печь шла четыре месяца, работая единственно для каких-то высших видов предпринимателя». Этими самыми «высшими видами» для валлийского бизнесмена в то время и являлась скупка у помещиков земель, на которых были обнаружены богатые месторождения полезных ископаемых, а совсем не стремление дать качественную продукцию в руки потенциального противника его страны. Слова о делопроизводстве Новороссийского общества являются одним из объяснений того, почему секретную миссию поручили именно морскому офицеру: в России ещё каких-нибудь сто лет назад люди, владеющие английским языком, были очень большой редкостью, а среди представителей сухопутных профессий таковые практически отсутствовали. А язык, непонятный основной массе окружающих, с успехом может использоваться в качестве простейшего и, вместе с тем, достаточно надёжного средства криптографии. И, наконец, Семечкин упоминает о серьёзном положении дел в Туркестане, где столкнулись русские и британские интересы: этот регион планеты в то время был основным театром «Большой игры».

- Вы упомянули о том, что в числе акционеров Новороссийского общества имелись представители спецслужб и военно-промышленного комплекса…

- Анализ списка четырнадцати изначальных акционеров завода показывает, что его участников можно разделить на четыре группы. Первая - «чистые» коммерсанты, как Джон Юз. Вторая — русские придворные: личные связи в наших реалиях всегда высоко ценились. К третьей относились те, чей бизнес сросся с британской политикой. Четвёртую составляли военные.

Остановимся на последних двух. К английским предпринимателям, имевшим политические интересы, относились семейства Гуч, Брасси и Огилви, являвшиеся держателями крупных пакетов юзовских акций, а также акционер-миноритарий Роберт Пил, приходившийся двоюродным братом своему полному тёзке, бывшему премьер-министру Великобритании.

Джон Вирет Гуч имел на руках 500 простых акций Новороссийского общества: столько же было у Юза, все остальные получили привилегированные акции. Кроме него акционерами стали его брат Дэниэл и племянник Чарльз, каждый из которых держал по 100 акций. Оба брата руководили строительством и эксплуатацией целого ряда железных дорог в Великобритании, а младший — Дэниэл ещё сыграл важную роль в прокладке первой трансатлантической телеграфной линии и зарекомендовал себя как изобретатель одного из лучших паровозов того времени. С 1865 года на протяжении двадцати лет Дэниэл Гуч избирался депутатом британского парламента от Консервативной партии. Выступать с трибуны он не любил, и ни разу не воспользовался этим правом, зато считался мастером работы в округах, комитетах и кулуарах. В знак признания заслуг сэр Дэниэл был возведён во дворянство, а в последние дни жизни бюллетени о состоянии его здоровья печатали самые влиятельные британские газеты: этого удостаивались очень немногие.

250 акций приобрели отец и сын Брасси. Обоих звали Томасами, но их таланты реализовались по-разному: отец проявил себя как могущественный бизнесмен, сын стал не менее влиятельным политиком. Таких, как Томас-старший, в англоязычных странах называют self-made man — человек, создавший себя: коммерческая жилка у него проявилась сразу же по окончании школы, когда он стал учеником землемера. Тогда в Англии был строительный бум, в связи с чем землеустройство оказалось выгодным делом, но Брасси умел смотреть глубже: он обзавёлся собственным производством стройматериалов. Дальше произошло то, что в экономической науке называется слиянием капиталов: Томас удачно женился, его спутница жизни оказалась не только богатой, но и умной. Именно супруга посоветовала ему принять участие в тендерах на возведение железнодорожной инфраструктуры: сооружение одного сложного участка на линии Бирмингем — Манчестер подняло деловую репутацию Брасси на высочайший уровень. Заказы посыпались как из рога изобилия: его фирма построила одну треть всей протяжённости железных дорог Великобритании и двадцатую часть стальных магистралей в остальной части мира. Суммы контрактов измерялись миллионами фунтов стерлингов викторианской эпохи, которые были в 325 раз дороже современной британской валюты. По степени влияния на мир Брасси-старшего даже сравнивали с самим Александром Македонским. Его сын избрал карьеру политика: долгое время был депутатом парламента от Либеральной партии и его представителем в лондонском адмиралтействе, секретарём морского ведомства, возглавлял Королевскую комиссию по опиуму, получил кресло губернатора штата Виктория в Австралии, возведён в звание пэра, и стал членом палаты лордов.

К семейству Брасси был близок и другой обладатель 100 акций Новороссийского общества — строительный магнат Александр Огилви, а один из его сыновей впоследствии даже входил в правление завода.

Теперь присмотримся к военным. По 100 акций получили британский оружейный магнат сэр Джозеф Уитворт, разбогатевший на поставках винтовок собственной системы южанам в годы Гражданской войны в США, и русский генерал Оттомар Герн, создатель фортификационных сооружений, диверсионных подводных лодок и торпед, которые тогда именовали «самодвижущимися минами». Что касается Герна, то он в рядах акционеров также был близок к придворной партии, и, по некоторым сведениям, мог представлять интересы Великого князя Константина Николаевича.

Капитан британского королевского флота Генри Александер обладал всего двумя акциями, но его тестем был другой акционер, к которому стоит присмотреться особо. Это контр-адмирал сэр Уильям Солстонстол Вайсмен: его, обладателя 40 акций, включили в число членов первого правления Новороссийского общества. Почему вдруг бывалому «морскому волку», прославившемуся завоевательными операциями в Новой Зеландии, где англичанам приходилось действовать не только силой оружия, но и заниматься элементарной скупкой земель у маори, оказали столь высокую честь, несмотря на то, что имелись акционеры с куда большим числом голосов?

Ответ на этот вопрос надо искать в том, что Уильям Вайсмен в британском Адмиралтействе пользовался репутацией непревзойдённого «рыцаря плаща и кинжала», побывавшего с тайными миссиями во многих странах мира, в том числе и в России. Обстоятельства смерти адмирала Вайсмена тоже окружены завесой тайны: летом 1874 года он ушёл из жизни при невыясненных обстоятельствах, находясь в США по особому заданию британского правительства. Чем он занимался тогда — доподлинно неизвестно, однако спустя четыре года после его смерти Россия разместила на американских верфях крупный заказ на постройку четырёх броненосцев. Этой операцией руководил Леонид Семечкин.

Возвращаясь к личности Вайсмена, стоит отметить, что он оказался одним из семи учредителей Новороссийского Общества: кроме него в их число вошли Александр Огилви, братья Гуч, отец и сын Брасси, а также оружейник Уитворт. Членами первого правления, избранными от обладателей привилегированных акций, кроме самого адмирала, стали Томас Брасси-младший и Оттомар Герн. Вырисовывается очень интересная картина: один из учредителей представляет интересы британского военно-промышленного комплекса, за вторым стоит не просто лондонское адмиралтейство, а его секретные службы, а в правлении общества вместе с Вайсменом заседает парламентарий, курирующий морское ведомство. Поэтому вряд ли можно назвать случайным делегирование русской стороной своих полномочий военному инженеру Герну.

И ещё одна деталь: в архиве сохранилась визитница капитана первого ранга Семечкина, в которой есть две интересные карточки. Одна на имя полковника Николая Новицкого, русского военного агента в Лондоне в 1860-е годы, вторая принадлежит жене коммерсанта Арчибальда Бальфура, личности тёмной и совершенно непонятной. В Донецке есть небезызвестный дом Бальфура, и что он здесь делал — можно только догадываться. Эти две визитки ни о чём не говорят, но на размышления наводят.

- Занимались ли Уитворт, Вайсмен и Брасси-младший в руководстве Новороссийского Общества деятельностью, наносившей ущерб государственным интересам России?

- Не исключено. Известно, что на юзовском заводе долгое время не могли выплавить качественный чугун, первые 10 лет сталь производилась устаревшим методом пудлингования, в то время, как в Европе уже вовсю использовались мартеновский и бессемеровский процессы. Кроме того, Новороссийское общество поставляло русским железным дорогам некондиционные рельсы в рамках заранее оплаченного правительством госзаказа: словосочетание «юзовский рельс» у путейцев тех лет стало синонимом заводского брака. Не секрет и то, что царское правительство изначально намеревалось разместить на заводе Юза оборонные заказы по выпуску броневой стали для флота, но, увидев реальное положение дел, отказалось от этого замысла. К 1910 году Новороссийское общество постепенно отняли у англичан, заместив их русскими специалистами: налицо классическая схема вытеснения.

Беседовал Александр Дмитриевский

По материалам № 3 журнала «Новая земля», издаваемого Изборским Клубом-Новороссия (г. Донецк, ДНР)

Борис Джерелиевский
Алексей Сокольский
Денис Григорюк
Отдел информации
Анна Пономарева
Владлен Татарский
"Побратимы" бандеровцев оказались совсем не братьями
Борис Джерелиевский
Памяти писателя Ивана Бунина
Алексей Сокольский
Россия собирает информацию о геноциде народов СССР
Ирина Антонова
Почему в Южной Корее осудили японского премьера за поездку в синтоистский храм Ясукуни
Ирина Антонова
На Украине требуют признать факт энергетической катастрофы
Анна Пономарева
На Украине намечается крайне опасная ситуация
Даниил Безсонов
В Forbes рассказали о причинах газового кризиса в Европе
Отдел информации
Яценюк рассказал, как нужно вести себя с Россией
Алексей Зотьев
16+
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования