Украинская историография продолжает удивлять своим фривольным подходом к историческим фактам. Например, Гоголя уже превратили в украинского писателя, а его произведения перевели на украинский язык и в таком виде заставляют украинских школьников их изучать.
Но Николай Васильевич, бывший, однако, по происхождению поляком, а по убеждению и зову души глубоко русским человеком, в крайнем случае, малороссом, но не украинцем, не последняя «жертва» тактики присваивания всему, что недостаточно охраняется, звания украинского. С недавних пор такой же участи подвергся архимандрит Киево-Печерской лавры Иннокентий Гизель (1600-1683).
Сам Гизель был родом из Пруссии. Судя по фамилии, скорее всего, немец. К тому же, он принадлежал к реформаторской церкви. Ещё в молодые годы он попал в Киев, прикипел к этому русскому городу душой, и остался здесь жить, приняв православное крещение и уйдя в монастырь.
Промысел Божий сподобил Иннокентия познакомиться с выдающимся деятелем русского Православия Петром Могилою, который подметил способности молодого пруссака к наукам, и отправил его для обучения в Львовскую латинскую коллегию.
В наши дни мажорные детки, проучившись в заграничных вузах год-другой, частенько превращаются в западников, недолюбливающих Россию. Родина-де, их не оценила. Таких талантливых, гениальных, умопомрачительных! И они мстят Родине, эти низкие черви! Не таков был пруссак Гизель. Вернувшись из-за границы, он бросился ревностно защищать Православие в Малороссии в виду угрозы униатства и развязанной иезуитами подлой антиправославной пропаганды. Через время Гизель становится ректором Киево-Могилянской коллегии, а уже в 1656 г. – архимандритом Киево-Печерской лавры.
Находясь на этой должности, Иннокентий не только боролся за Православие, но и за единение Малой Руси с Русью Великой, т.е. Украины с Россией. Ему благоволил царь Алексей Михайлович, награждал его, несмотря на то, что иногда Гизель критиковал определённые политические шаги царской особы.
Видя страдание малороссов под польским ярмом, Гизель выступал против запорожских гетманов, бегавших на поклон то к туркам, то к полякам. Он был ярым сторонником единственной ориентации Киева – на Москву.
Политические взгляды Иннокентия можно охарактеризовать, как панрусские, ибо он был сторонником панрусизма, собирания Русской земли, смутой и вражьими происками разорванной, в единый кулак. Об этом упоминается в статье Олега Неменского «Панрусизм»: «В 1674 г. в Киеве издаётся книга «Синопсис» архимандрита Киево-Печерской лавры Иннокентия Гизеля, содержавшая освещение истории Руси с общерусских позиций и ставшая главным учебником русской истории почти на полтора столетия. Историческая схема Гизеля легла в основу русского историописания и во многом сформировала русскую идентичность в Новое время именно как общерусскую» .
Но в современной Украине Иннокентия Гизеля называют украинцем! И не его одного, как мы знаем. Даже наставник Гизеля, этнический молдаванин Пётр Могила, о котором писали, что он «самый русский из всех русских», тоже записан в украинцы! То есть, в XVII веке в Киеве сидели одни украинцы, и не было там малороссов – южной ветви русского народа.
Властная верхушка на Украине, с такой лёгкостью отрёкшаяся от своей русскости, никак, видимо, не хочет признавать, что пруссак Гизель, став русаком, от русскости никогда не отрекался. Так, в его «Синопсисе Киевском» читаем, что «Киев – это «преславный верховный и всего народа российского главный град», а народ этот – «русский, российский или славено-российский» един.
Возвращение Киева под государеву руку Гизель называет милостью Господней. Как писал российский историк Н. Милюков, «дух «Синопсиса» царит и в нашей историографии XVIII века, определяет вкусы и интересы читателей, служит исходною точкой для большинства исследователей, вызывает протесты со стороны наиболее серьёзных из них — одним словом, служит как бы основным фоном, на котором совершается развитие исторической науки прошлого столетия».
Ещё один известный русский историк, Василий Татищев, прямо указывал на «Синопсис» как на один из источников своих взглядов. «Синопсис» оказал влияние на научные взгляды Николая Карамзина, Сергея Соловьёва, Василия Ключевского.
Поэтому с концепциями «Синопсиса» как совместного наследия великорусской и малорусской элит позже, уже в начале ХХ в., боролись украинские националисты. Они, эти политические и интеллектуальные карлики, видимо, полагали, что им лучше знать, что было четыреста лет назад, чем современнику той эпохи Иннокентию Гизелю. Их принцип действий – «одним украинцем больше – значит, одним русским меньше». Этого же принципа придерживается и официальная украинская историография, упрямо именующая Иннокентия Гизеля, понятия не имевшего о том, кто такие украинцы, одним из них.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках
